Чтение онлайн

Подходя ближе, понимаю, что, похоже, этого отчаянного трудоголика я знаю. А виновником его усердной работы являюсь я сам. Свет горит из архива.

Уже хочу развернуться, но внутри просыпается совесть, я тоже все-таки человек, а не монстр. Мало ли кто ждет ее дома. При последней мысли внутри что-то неприятно заскребло, но, тем не менее, душу в себе все лишние эмоции и подхожу к кабинету, особо сильно не стараясь быть незаметным.

Мне хватает одного брошенного взгляда, чтобы зависнуть в пороге. Даже не рискую приоткрыть дверь шире, а как какой-то маньяк, заглядываю в приоткрытую щель.

Алиса. Она. Сидит ко мне в пол-оборота на крышке светлого деревянного стола, закинув нога на ногу, и что-то тихо бубнит себе под нос. В одной руке открытая папка с документами, которые она рассматривает, быстро пробегая глазами, а второй девушка нервно теребит ручку.

Припадаю плечом к дверному косяку и непроизвольно растягиваю губы в улыбке.

Мила. Когда не задирает упрямый подбородок, не дерзит и не кидает колкие взгляды — ледышки. Длинные светлые локоны, что еще днем были собраны в толстую косу, разметались, легкими волнами ниспадая на плечи и обрамляя ее аккуратное личико.

Удивительно, как внешне такая миниатюрная куколка, идеальная от и до, может быть дерзкой любительницей машин. До сих пор в голове не укладывается.

Неожиданно мобильный девушки начинает звонить, и та, едва не подпрыгнув от неожиданности, со злостью проводит пальчиком по экрану телефона, очевидно, сбрасывая вызов. Длинная светлая прядь падает на лицо, и она забавно пытается ее сдуть, в итоге, запустив ладошку в волосы, мимолетным жестом откидывает непослушный локон.

Вот проклятье!

Сжимаю челюсти, когда по позвоночнику пробегает холодок, а в штанах становится тесно от накатившего возбуждения. Все мое желание упирается в молнию до боли, и остается молиться, чтобы ткань не пошла по швам. Проклятье, Беркутов, тебе сейчас только стояка на новенькую сотрудницу не хватает в жизни.

Уже собираюсь объявить о своем присутствии и отправить заработавшуюся девушку домой, когда та сама оборачивается. Мгновение, и в ее глазах проносится испуг, который тут же сменяется непрошибаемым упрямством. Карамельные губы поджимаются, а расслабленного выражения на лице как не бывало. Ее реакция на меня задевает. И это вмиг остужает пыл.

— Работаешь? — ухмыляюсь. — Похвально.

— Вы же не оставили мне иного выбора, Руслан Данилович, — соскакивает со стола девушка, и только тут я замечаю, что она без обуви. Миниатюрные ступни мягко приземляются на холодный пол, и девушка оказывается почти на две головы ниже меня. Однако гонор с лихвой компенсирует недостаток роста.

— Трудотерапия, Алиса Алексеевна. Хорошего вечера в компании пыльных бумаг, — киваю головой в сторону полок, на которых за это время определенно стало меньше бардака, и, кинув быстрый взгляд на ее ноги, что пляшут на холодном полу, бросаю, — советую обуться, простудитесь, — и ухожу.

Домой. Подальше от этой, странно влияющей на меня девчонки и поближе к Ромашке, по которой за целый день успел соскучиться.

Отчеты, отчеты, отчеты…

Договора, договора, договора…

Приказы, сметы, справки…

Их — бумаг — так много! Они кружатся, летают, сыплются с неба и в какой-то момент я в них тону. Паникую и начинаю кричать, звать на помощь, моля хоть одну заблудшую душу подать мне руку в этом архивном болоте, но вокруг пустота, а мой голос эхом отдается, отлетая от стен в огромном, стерильно-белом помещении…

— Черт! — вскрикиваю, когда в очередной раз голова, что покоилась на локтях, сваливается, и я ударяюсь о старый стол в пыльном кабинете архива.

Сон.

Я просто уснула.

Потираю режущие от усталости глаза и приглаживаю растрепанные, спутанные волосы. Я все еще в том же сером кабинете среди десятков полок и сотен папок. Они меня не заваливают, а очень даже аккуратно стоят в хронологическом порядке. Конечно, не без моей помощи.

Прокопавшись почти до середины ночи, я чувствую, что в носу уже свербит от пыли, а спину ломит от почти суток, проведенных на ногах, но я сделала это! Навела идеальный порядок в царстве хаоса и завтра с гордо поднятой головой пойду и посмотрю в глаза индюку-Беркутову, что не соизволил проявить хоть каплю сочувствия к новичку. Хотя ведь видел, гад, что я здесь вся в мыле и еле стою от усталости. Еще это его презрительное “обуйтесь, простудитесь”, тьфу… как будто соизволил проявить заботу.

Бросаю взгляд на экран телефона. Пять часов утра, отлично, вторые сутки без сна объявляю открытыми. Сотня пропущенных сообщений и десятки гневных смс, половина от мамы, которая меня потеряла, а вторая половина от отца, который так и не получил ответ на свою просьбу. И не получит.

Быстро собираюсь и вызываю такси, выскакиваю из пустого бизнес-центра. Жуткое зрелище, надо сказать.

Нужно попасть домой, хотя бы принять душ и сменить одежду. Сегодня придется отдать предпочтение платью, так как запасных юбок в своем не слишком роскошном гардеробе не имею, а та, что на мне, аж побелела от канцелярской пыли.

Дома мама встречает с полотенцем в руках и красными глазами. Блин-блинский!

— Алиса Алексеевна! — рычит матушка, — ты где была всю ночь?! Почему не брала трубку?! Я уже все…

— Морги обзвонила, полицию на уши подняла, знаю, мам, — вздыхаю и обнимаю родительницу, легко чмокнув в щечку. Проходили мы с ней такое уже, бывали дни, когда безответственная, я забывала предупредить, оставшись ночевать у подруги. — Прости, пожалуйста, но я просто… уснула, — пожимаю плечами, и взгляд матери с грозного становится подозрительным.

— Где ты уснула, у кого?

— На работе мам, в объятиях отчетов и целой горы договоров.

— Точно? Лиса! Если у тебя появился молодой человек, лучше так и скажи. Ты девочка у меня уже большая, чтобы прятаться и врать… — теплеет мамин взгляд синих глаз.

— Какой там, с моим ритмом жизни отношения мне только снятся.

Мама тяжело вздыхает, несомненно, чувствуя свою вину за то, что помимо учебы мне приходится еще и работать у дяди, тратя золотые годы драгоценной молодости не на парней и вечеринки, а на зарабатывание денег и стремление к лучшему будущему.