Чтение онлайн

– Как тебе моя берлога?

– Стандартный набор скингерлы?

– Ага. Как посвящение прошел?

– Терпимо.

– Ты не думай, у всех по-разному. У большинства вообще не посвящают. У некоторых – наоборот, чтобы войти, нужно убить, а у нас – всего лишь выстоять минуту против Гуся или Вити.

– Мне повезло, – сказал Серега, потирая синяк на щеке.

– Еще как! Вот полгода назад мы с севером дружили. Вместе с ними на акции ездили. Так у них там очень жесткий, я бы сказала, даже ритуальный отбор.

– Какой?

– Ночью выходят в лес, делают деревянный крест, поджигают его. Потом новичков бреют наголо, они съедают кусок сырого мяса, запивают вином из немецкой каски и орут «Зиг хайль». А потом новобранцы должны избить хача, негра или косого.

– Ваши лозунги «Зиг хайль» и в то же время «Слава России». Как это совместимо?

– «Зиг хайль» – это по-немецки «Слава Победе». Слава победе во имя России. Приветствия одинаковы.

– Понял. А ваши только хачей, да?

– Да. Штык просто смысла не видит в избиении негров или гуков. Негры отучатся в лумумбарии и уедут, а эти тут всерьез и надолго.

– Это точно. Так у них весь север, ну, та бригада так посвящались?

– Да, но ты не думай, они не совсем бешеные, среди них и веселые ребята есть. Там у них лидер – Ромб у него погоняла, гуляет по стадиону местному с пацанами и питбулем своим. А охранник стадиона – хач. Ну, он Ромбу говорит, типа, уходите, ваша собака полполя загадила, а он присел на корточки, погладил своего питомца, отстегнул поводок и шепнул ему на ухо:

– Смотри, Вася, черный! Черный, Вася, фас его! Питбуль вцепился хачику этому в коленку. Хач бегает по полю с собакой на ноге и орет: «Уберите собаку, фашисты проклятые, лучше так избейте!»

– Избили?

– Нет, ты прикинь, отпустили. Зато теперь это поле стало персональной площадкой для выгула Васи.

– Прикольно.

– Да уж, мне пацаны рассказали, потом весь день живот от смеха болел.

– А можно у тебя DVD посмотреть?

– Можно, а что хочешь? У меня порнухи нет.

– Да вот этот фильм.

– Наци? Да я его сто раз видела. Ты смотри, только тихо, а я почитаю.

Серега уселся на полу, а Лера уткнулась в книгу. Досмотрев, он покурил в форточку и растолкал уже заснувшую Леру:

– Че хотел?

– Лер, а где я спать буду, дай хоть подушку, я на пол лягу.

– Да ложись ты! – Лера подвинулась. Серега разделся и лег рядом, укрывшись пледом. Минут десять лежали молча, а потом Серега тихонько сказал:

– Лер…

– Че?

– Я… ну, короче… хочу тебя.

– Я тоже!!!

Они обнялись. Губы сами целовали, руки сами стягивали одежды и бросали их на пол. Лера сдерживала стоны, пока могла, но недолго. Три ночи. Они лежат, обнявшись и каждому снится свой сон. Мобилы выключены и открыто окно… опять в соседнем подъезде кого-то бьют цепями и обирают до нитки… Романтика ночи.

– Я тебе должна сказать. Максим, ну тот, который тебе вчера пластырь дал, – мой пацан. Мы уже давно вместе, и я не хочу, чтобы он знал о нас. Ладно?

Лера и Серега стояли в подъезде и курили.

– Хреново…

– Что хреново? Ты надеюсь, не скажешь ему?

– Нет. Никому не скажу. Хреново не это…

– Ну, говори, чего?

– Да я встречаться с тобой хотел. Запал на тебя по-страшному…

– … Да-а… я ведь тоже… дура я. Не надо было тебя впускать.

– Я еще раньше запал, как только увидел, но подумал, что вряд ли у такой девушки, как ты, нет пацана.

– Изменяет, падла. Два раза изменил, маму его за ногу! А мне че, нельзя? Но встречаться не надо. Не грузись, так получилось… Вряд ли ты будешь со мной счастлив. Пусть будет все, как есть.

– Пусть. Слава России!

– Слава России! Я сегодня к отцу поеду, может, простит. Буду завтра днем.

– Буду ждать. Пока.

– Пока.

Серега ушел, Лера постояла в подъезде еще минуты три, глядя вслед ему из окна.

– Слышали новость, у Кольяна кошечка родила…

Штык собрал всю бригаду, он хотел сообщить скинам что-то важное. Бойцы были не в форме. Одних выдернули прямо из кровати, другие с большого бодуна, третьих сорвали со свиданий, и они, перепачканные помадой и в гражданской одежде, стояли среди всех и шепотом матерились. Поэтому лидер и порол откровенную херню, чтобы разбудить и подбодрить народ. Наконец, ему это удалось.

– Ну, харэ ржать, ублюдочки. Хватит вам… Все, успокоились? За каждого коммуниста РПР назначило награду 500 евро, так что, кто хочет – идем мочить красненьких.

– 500 евро каждому? – спросил Гусь.

– Дура ты лапчатая! 500 на бригаду! Все равно немало. Ты с этого нажрешься, а я биты и кастеты куплю – вооружаться надо. Всей толпой идти не стоит, разделимся и в разные районы поедем. У них штаб возле промзоны в Курьяново в подвале. Это раз. И еще рядом с Капотней, тоже подвал один. У меня карты есть, я покажу. Дело серьезное. Это вам не шубу в трусы заправлять. Тут валим наглухо. Может, у кого нога не поднимется, я не упрекну… это даже человечно. Это два. Дело добровольное, кто сможет и кто хочет в 10 вечера здесь.

Лера была предана движению, но теперешняя акция совсем ей не понравилась, поэтому она, объявив Штыку, что ее мать велела ей прийти пораньше, иначе будет скандал, откололась от бригады.

На самом деле домой она и не собиралась.

Она уже давно не виделась с Юлей и решила на автобусе доехать до ее дома.

Лера застала подругу за телевизором.

– Ну, ты как?

– Да нормально. Наши поехали леваков валить.

– А ты че не сними?

– Так наглухо ведь! РПР обещали 500 евро на бригаду. За каждого…