Чтение онлайн

Перед глазами Вайолет вдруг возникло мамино лицо в тот вечер: она вспомнила, как глаза матери сузились, потом расширились, потом прищурились, словно она целилась в мишень. Она вспомнила рот Джозефины: сначала он нервно сжался, потом открылся в крике ужаса, потом оскалился, и верхняя губа поднялась, обнажая зубы. Что такого, черт возьми, сказала Вайолет, что заставило лицо ее матери – которая обычно ограничивалась садистскими ухмылками и фальшивыми улыбками – переменить столько выражений?

Было непонятно, почему вспышка безумия Вайолет вызвала такую же у Джозефины. Закончив разговор с Берил, Вайолет не могла выбросить из головы выражение, с которым мать смотрела на нее, когда отец увозил ее в больницу. Ее взглядом можно было убить. На ее лице читалось мстительное предостережение. Оно словно говорило Вайолет: ты дождешься.

– Хочешь колу? – спросил Дуглас, избегая смотреть на сына.

Они находились в его офисе. Дуглас включил один из трех компьютеров, стоявших на рабочем столе. На экране показалось окно входа в систему. Уилл дернулся, но постарался скрыть свое изумление. Джозефина всегда запрещала ему содовую, так что он даже не знал, какая она на вкус. Все, что было связано с кока-колой – ее запах, шипение пузырьков, цвет экскрементов, – вызывало у него тошноту.

– Нет, спасибо. Я не хочу пить. – Уилл попытался заглянуть через стол и проследить за пальцами отца, когда тот набирал пароль. Но Дуглас сделал это очень быстро. Слишком быстро. Вход в систему не занял у него и секунды. Полосатый логотип IBM ярко переливался на трех мониторах.

Уилл не мог не заметить, что на работе его отец был совсем другим человеком. Казалось, он подвергся трансплантации личности. Прежде Уилл опасался, что у отца была двойная жизнь, но реальность оказалась еще более пугающей: похоже, у отца была двойная идентичность.

Исчез Дуглас, живущий на Олд-Стоун-уэй, – уклончивый парень, который в минувшее воскресенье мрачно высидел с семьей сначала церковную службу, затем завтрак в кафе, пока ему не удалось улизнуть в спортклуб, где он провел почти пять часов. Его заменил Дуглас Херст из IBM – тот хвастливый и общительный типаж, который заставляет людей неловко улыбаться и отводить глаза. Он был не то чтобы уверен в себе, но имел отточенную «фишку» – сочетание профессионального жаргона и умения к месту ввернуть шутку.

Уилл на мгновение задумался, кто же из них был настоящим, но так и не смог определиться. Он попытался взглянуть на отца со стороны – увидеть в нем Дугласа, а не папу, – но увидел лишь стареющего ботаника с густыми седеющими волосами в офисной рубашке, застегнутой до самого адамова яблока. Уилл не имел ни малейшего представления о том, что за человек скрывался за поверхностью слегка заляпанных очков его отца.

Может быть, и сам Дуглас чувствовал смущение и неловкость в присутствии Уилла. Ни с того ни с сего он попытался заполнить тишину несвязным разговором:

– Много лет назад у нас работала одна ассистентка, которая была помешана на том, чтобы никогда не повторять один и тот же комплект одежды. И знаешь, что я сделал? Я написал для нее программу, которая позволяла ей отслеживать свои наряды. Она просто вводила название того, что собиралась надеть – например, «блуза в горошек с коричневым блейзером», – и компьютер тут же сообщал ей, что она уже одевалась так пятого декабря. – Дуглас рассмеялся и отхлебнул из походной кружки. – Уилл, не слушай, если тебе будут говорить, что компьютерные гики ничего не понимают в женщинах. Не все из нас социальные неудачники… Ну, за исключением Дона, конечно.

Дон, коллега, который стоял, прислонившись к дверному косяку, рассмеялся чуть слишком охотно и ушел, держась за грудь, будто в него стреляли.

Женщины. Это слово произвело на Уилла такой эффект, будто ему в лицо выплеснули стакан ледяной воды. Оно заставило его вернуться к своей главной цели. По официальной версии, отрывной блокнот, лежащий на его коленях, предназначался для ведения записей (мать ждала от него доклад на тему «Транснациональные технологии и консалтинг: что это значит для меня»). Но неофициально Уилл использовал его, чтобы вести учет взаимодействий отца с противоположным полом.

В 8:49 Дуглас придержал двери лифта для блондинки (Синди). Она была довольно хорошенькой, даже несмотря на сонный апатичный взгляд. Десять минут спустя он остановился в коридоре поболтать с еще одной женщиной (Марни) с дряблым озабоченным лицом и кудрявыми ярко-рыжими волосами, которые заставили Уилла мысленно облачить ее в желтый комбинезон Рональда Макдональда.

Вчера, когда Джозефина удалилась в ванную во время онлайн-урока по математике, Уилл тайком воспользовался интернетом, чтобы сделать поиск изображений по запросу «любовница». Он хотел ознакомиться с типажом – на случай, если все разлучницы выглядят одинаково. Результаты (хотя Уилл видел только декольте, а не обнаженную грудь) вызвали у него в животе виноватое чувство. Но они же навели его на мысль, что искать надо вполне определенный тип женщин – с кошачьими глазами и затянутых в латекс. С того момента он практически постоянно пытался прогнать стоявшую перед глазами картину – голый связанный отец, лижущий обувь какой-нибудь оскалившейся женщины.

Телефон на столе отца зазвонил.

Дуглас нажал на кнопку громкой связи.

– Да?

Было странно слышать голос секретарши отца одновременно из телефона и из-за открытой двери кабинета.

– Кэрри на линии.

На долю секунды отец Уилла покраснел. Кэрри. Эта неформальность не ускользнула от Уилла. Тот факт, что секретарша не назвала фамилии женщины, свидетельствовал, что звонила она часто. Он очень осторожно записал имя в блокнот и пометил его звездочкой.

Одной рукой сжимая трубку, другой Дуглас порылся в кармане брюк цвета хаки.

– Держи, – сказал он, протягивая Уиллу несколько долларов. – Прогуляйся до автомата, купи себе перекусить.

– Я только что позавтракал. Я должен наблюдать за тобой целый день. Мне нужно написать доклад. Что скажет мама, когда я расскажу ей, что ты не даешь мне делать мою работу?

Щеки Дугласа порозовели. Он выглядел встревоженным.

– Твое задание наблюдать за моей работой не важнее моей ответственности за ее выполнение. – Дуглас немного помолчал и продолжил уже мягче: – Просто дай мне пару минут. Пожалуйста. Я буду очень тебе признателен. Когда ты вернешься, сможешь присутствовать на одной очень важной встрече.