Чтение онлайн

...Самым хитрым в данной ситуации оказался оябун Одуванчик-сама. Все достаточно смелые бойцы, согласившиеся сопровождать ведьму, носили на руках перстенёк-другой с бритвенно острыми гранями. После небольшого аналитического исследования специалистов Нагачики было определено примерное количество крови, с помощью которого можно усилить их ведьму. Всё что надо - охраннику чиркнуть по собственной ладони. Незаметно, качественно, оригинально. На взгляд Одуванчика - идеально.

Стоит ли говорить, что сопровождать Канеки Хо соглашались лишь самые отчаянные карьеристы либо верные до гроба члены клана? Не стоит.

...Хо моргнула. Чужая кровь была и в половину не так эффективна, как собственная. Но, стыдно признать, спрятанный в ладошке якудзы порез вызывал лишь лёгкий дискомфорт. С подозрением Канеки Хо оглядела смущённого амбала. Это он сам догадался или подсказал кто?

Зная Тетсумару-сана, жену его Юме-чан, сынулю их Хиде-куна и дедулю их Козла-сенсея, можно быть уверенной. Подсказать там есть кому!

– Годится, - криво улыбнулась Хо, после чего схватилась за поданную руку, распахнувшую для неё захлопнутую ранее дверь, - Ты, Райко-чан, МОЛЧА доедешь до своего дома, с радостью встретишь своего мужа и будешь ему примерной женой. Кивни, если поняла.

Когда ведьма вылезла из поданной кареты, водитель глубоко ей поклонился и уселся за руль. Машина была заведена в рекордные сроки, тихо зафырчала - в наступившей тишине можно было услышать, как муха летит. С мягким шелестом шин чёрное авто сделало круг почёта у клумб и укатилось. Хо удовлетворенно смотрела им вслед, игнорируя холодный липкий пот вдоль позвоночника. На заметку - поговорить с Нагачикой. Узнать, что там у них за махинации.

Но это потом.

А сейчас пора разобраться с проблемой номер два.

Развернувшись к собравшейся толпе девочек-студенток, Хо сощурилась. На руках ведьмы осталось немного крови предприимчивого Кейго-сана. Девушку передёргивало от мысли, что она держит в ладони. Но у неё были планы на эти полкапли.

Золотая размазанная грязь истаяла из кулачка ведьмы. А её голос, совсем тихий, донёсся до каждой щели, впечатывая слова в сознание всех жильцов.

– Дорогие дамы,– Хо негромко обратилась к этим несдержанным девицам, – Вы проявляете навязчивость. Присутствующий здесь Киришима Арата был мною выбран Управляющим за честность и профессионализм. Он хорошо справляется со своей работой. Мне нравится, когда люди хорошо справляются со своей работой. Проявите уважение к нему и к его личному пространству. Здесь не курятник...
– втолковывала Хо... но, обернувшись на притихшего Киришиму, передумала. Какое "не курятник"?!
– О чём это я... Девушки. ОН - МОЙ. Кому не ясно - обращайтесь. ПОЯСНЮ.

Точка.

Зачем ей кому-либо втолковывать, что отравлять жизнь незаинтересованному человеку - плохо? И почему же плохо, когда хорошо? Нет уж, легче сразу заявить о своих правах, чем заниматься чужим воспитанием.

Вытянувшиеся лица гульего гарема согрели душу ведьмы.

– ВСЁ ЯСНО?!!.

– Да...
– нестройно ответили разочарованные студентки.

– Тогда брысь отсюда!– спокойнее добавила Хо и, плюнув на разбегающихся девиц впереди неё, сама направилась в сторону дома. Девушка не сомневаясь, что объект спора идёт следом.

...

...Лишь оказавшись с другой стороны от захлопнутой входной двери, Хо расхохоталась, сползая по стене.

– Устроили мы тут цирк с вами, Киришима-сан...
– посмеиваясь, заявила она с пола, - Хм... Кстати, я Хо.

Мужчина удивлённо глядел сверху вниз. Уголки его губ ползли вверх. Похоже, для него главным клоуном сегодня была именно ведьма. Ничего страшного, Хо не в обиде. Привыкла она к своему гулю, вот и ведёт себя, как ребёнок.

– Э... Арата. Чаю?
– предложил тот.

Подумав, Хо согласилась. Если она сейчас выскочит отсюда, то это будет идти вразрез с недавними словами. Так что пусть будет немного чая. Там и время пролетит, Кейго-сан вернётся, и увезёт ведьму домой. А пока...

– Давайте. Может, у вас и сакэ есть?
– задумчиво спросила девушка.

– Есть, - согласился Киришима. Хо умилилась. Какой запасливый гуль! Сам не пьёт, не ест, а сакэ и пироги - всегда на месте.

– Здесь никого?
– уточнила ведьма. Не то, чтобы она хотела напиться, но не при детях же! Папа-гуль всё понял верно.

– Я отправил Тоуку-чан и Аято-куна к родственникам на пару недель, - покачал головой он. "Подальше от Асаоки-сан" не было озвучено, но подразумевалось.

На кухне у гуля было уютно. Девушка с интересом огляделась. Видно, что хозяин часто готовит, аккуратен и чистоплотен. Мокрая посуда сохла в алюминиевых пазах, на столешнице были расставлены приправы, сахар и соль. Охлаждённое сакэ нашлось в холодильнике, всё как у людей... Кхм.

Хо наблюдала, как суетится гуль. Откуда-то появились и плоские чашечки с цветочным узором, пара салфеток, сладости-моти. Есть чему удивиться. Киришима налил полнаперстка в пиалу ведьмы. Та, криво ухмыльнувшись, посмотрела на маленькую порцию и опрокинула ее вовнутрь.

Имеет право!

– Простите за самоуправство, - улыбнулась Хо, ставя плошку обратно на стол, - Там с этим мальчишкой вас подставила, тут повела себя, словно вы мне принадлежите... Если подумать, наши ситуации немного схожи. Мне нужно было отделаться от навязчивого поклонника, вам - от поклонниц. Удобно.

Арата мягко улыбнулся в ответ и лишь подлил ещё сакэ. Хо наблюдала, как он это делает. Нельзя сказать, что зрелище ей не нравилось. Это же Киришима Арата! В нём красиво всё. Так и тянет привязать к кровати, чтобы не убежал.

– У вас очень хорошо получается привлечь внимание аудитории, - заметил гуль, скромно не отреагировав на предыдущую реплику.

– Талант не пропьешь, - хмыкнула ведьма, - Правда, мы, Арата-сан, устроили здесь именно курятник, с вами в качестве главного петуха. Но, знаете, мне легче поменять всех жильцов, чем искать второго такого управляющего, - искренне призналась она, - Возможно, в дальнейшем нам стоит ориентироваться на мужское общежитие, как вы думаете?

– Можно попробовать, - дипломатично согласился гуль. Ему все эти полоумные девицы в горле сидели. Метафорически. Их навязчивое внимание были внове для того, кто полжизни где-нибудь скрывался. Последние четыре года Арата лишь выживал. Всё время в маске, по трущобам, редко выходя к человеческому обществу, еще реже показывая лицо.