Чтение онлайн

Пасторальную картинку портили лишь большой снежно-белый волк с кровавой раной и рукояткой ножа, торчащей из облати лопатки и человек, без сознания, лежащий под этой тушей. Как ни странно, я почему-то не испугалась, а даже немного обрадовалась. Если есть человек, значит есть и живые разумные существа в районе нашего появления, а значит можно рассчитывать на помощь. Верить в то что нас могут убить или покалечить не хотелось. Однако спешить на помощь я не стала. Раненые животные бывают крайне опасны, а мне нужно в первую очередь заботится о сыне и себе и только потом о незнакомцах. Обойдя по кругу и убедившись, что ни волк, ни человек не двигаются, я решила к ним приблизится. Мишутку же попросила близко не подходить и при первых признаках опасности бросать все и бежать к машине, запереться и ждать меня. Освободившись от вещей и взяв свой неизменный чемоданчик, я подошла к пострадавшим друг от друга противникам. Аккуратно проверила биение сердца и пульс с дыханием у волка, он все-таки лежал сверху и на мой взгляд представлял большую угрозу. Волк, как ни странно был жив, хотя признаков, что он находится в сознании не было. Человек же был явно мертв.

— Мам, смотри какой нож интересный, он черный и не светится, — Мишка в очередной раз прервал мои раздумья на тему что делать. Действительно, я как-то не обратила внимание, что с утра, совершенно не видела свечения вокруг. Только подумала о нем и окружающая природа вновь вся засветилась, пришлось зажмуриться, что бы привыкнуть. Да, при ближайшем рассмотрении нож не светился, а наоборот, притягивал и поглощал все свечение вокруг. Волк был уже бардово-красным, а в области ножа, почти таким же черным, как и сам нож. Трогать этот сгусток темноты голыми руками не хотелось, но что-то делать же нужно. Пройти мимо раненого человека или животного, а особенно животного я не могла. Затолкав все страхи поглубже, решила действовать, а раз решение принято, то ждать и сомневаться не стоит. Надела хирургические перчатки и схватившись за рукоятку вытащила из раны нож. Волк дернулся, но остался лежать. Странный, однако ножичек, с такими на охоту, наверное, не ходят — слишком короткий, слишком красивый — совсем не функциональный, как украшение на стенку…Потом разберусь… Достала стропу для фиксации животных и завязала морду волку, как собаке — сильно не остановит, но может задержит и даст возможность сбежать и остаться целой если что. Далеко оттаскивать не стала — тяжело, да и не нужно. Лучше сразу осмотреть человека, вдруг я потревожила раны и там бьет кровь из разорванного сосуда, а в этом случае даже минута может решить исход дела. Вдруг я все же ошиблась и он жив… Но мужчина, был абсолютно цел и видимых ран на нем я не нашла. Кровь, так вообще была только в месте где она стекала на него из раны животного. Синяки и ссадины не в счет, вот только сердце не билось и дыхания не было… Волк же лежал и признаков агрессии не проявлял, хотя и открыл, красивые, янтарные глаза. Аккуратно, что бы не испугать протянула руку к его морде и дала ее понюхать.

— Вот я не враг, давай знакомиться, я не сделаю тебе ничего плохого, не бойся… — приговаривая так, я решила осмотреть рану — она почти не кровила, но была грязной и очень на взгляд врача проблемной. Разговаривая с волком я потихоньку очищала рану от кусочков шерсти и промывала хлоргекседином — извела почти всю бутылку — но хотя бы рану щипать не будет и животное даст мне возможность помочь ему как можно больше. Однако волчица, а это была самка не шелохнулась даже тогда, когда я начала проверять возможность сшить края раны. Осмелев, я достала стерильные иглу с шелком и инструменты — попробовать зашить можно, вдруг дастся. А у меня душа будет спокойна, что я сделала все что от меня зависит, что бы животное было здорово. Все свои соображения и причины по которым сейчас ей будет неприятно, пока я обезболю рану, я озвучивала внимательно, наблюдавшей за мной лесной красавице. Странно, но эта махина не только не попыталась огрызнуться, укусить или просто сбежать от меня, но даже и не пошевельнулась, когда я делала инъекции вокруг поврежденного участка и зашивала рану. Единственный признак недовольства животное проявило только когда я состригала шерсть вокруг, но после уверений, что это только для того что бы рана зажила быстро и без проблем, успокоилось. Я всегда верила и верю, что животные понимают все, что мы говорим и отвечают нам, вот только мы уже не понимаем их, забыли мы их язык…

Спина безжалостно болела, еще бы провести час скукожившись на земле, в ожидании неприятностей, то еще развлечение, однако это того стоило. Чувство хорошо выполненной работы всегда успокаивает и придает сил, иногда просто моральных взамен физических. Морду волчице я развязывать не стала — мало ли что придет ей в голову — окрепнет, может и бросится. Закончив проводить хирургическую обработку раны, я разогнулась и размяв шею осмотрелась, что-то сына моего не слышно. Всякая мать знает, если ребенок затих — что-то уже творит, и не обязательно хорошее, раскрашенные обои и порезанные шторы в этом случае — приятная неожиданность. Мой охламон замолкает только в двух случаях — когда разбирает очередной механизм или возится с животными. Сейчас из-за отсутствия по близости техники, возможен только второй вариант: «И кого же он там уже нашел?»

А нашел он щенка. Белого с большими ушами, которые все норовили завалится на какой-либо бок. Шкодный, этот белый комочек, уже усиленно вылизывал лицо Мишутки, активно виляя хвостом. Сумка с продуктами была раскрыта, а рядом с ней валялась шкурка от колбасы. Так, все ясно. Не может мой сын пройти мимо и не накормить животное. У нас по всем сумкам лежали небольшие пакетики с сухим кормом, а вдруг по дороге встретим голодную кошку или собаку, а покормить нечем? Сейчас же за неимением корма, мой сын раскурочил сумку с провизией. Ругать его за это было поздно, но и обозначить свое отношение к происходящему стоило.

— Миша, ты вообще что делаешь? Ты понимаешь, что это все же дикое животное, может и укусить, и напасть и неважно, что щенок маленький, где-то же есть его родители. Ты об этом подумал?

Сын замер в обнимку со щенком, но отпустить малыша, даже и не подумал.

— Мама, ну ты же лечила его маму, а ему есть хотелось… Он хороший и не кусается. Вот смотри, он у меня даже из рук ест.

В подтверждение своих слов, Мишка одной рукой из сумки выловил кусочек ветчины и протянул щенку. Тот же весело облизнувшись проглотил его целиком и не жуя, а затем с чувством выполненного долга лизнул в щеку Мишку. Я обернулась посмотреть на реакцию родительницы. Волчица с изумлением взирала, на эту парочку, и в глазах ее читалось: «Дети, что с них взять!» Странная все же эта зверюга. Явно сильная и свободолюбивая, однако речь мою и Мишки понимает и признаков агрессии у нее нет. Что-то с ней не так…

— Мишенька, сынок, аккуратно отпусти щеночка и отойди от него, а я отпущу пока его маму. Нужно дать им возможность уйти… Нельзя пытаться приручить диких животных, их место в природе, в лесу. Помогли, покормили и этого достаточно, большего от нас не требуется, отпусти.

Мишанька надулся, но просьбу мою выполнил. Щенок, не понимая что происходит, так и остался сидеть возле открытой сумки, шкодно свесив набок розовый язык. Я развязала морду волчице и отошла, давая ей возможность встать. Она тяжело поднялась, явно оберегая поврежденную лапу и слабо рыкнула. Щенок даже не пошевелился, только наклонил голову набок от чего одно его ухо упало, в весь его вид стал выражать наивысшую степень непонимания ситуации. Мамаша рыкнула еще разок, уже более грозно, однако и это не произвело на щенка никакого действия. Я плавно и очень медленно стала отступать в сторону своего сына. Мало ли что произойдет… А щен, заметив мое движение, вскочил и вперевалочку поспешил к Мишутке, активно виляя хвостом и преданно заглядывая в глаза. Он явно не разделял мнение своей родительницы и уходить от нового друга не спешил. Поразительно, но волчица тяжело вздохнула и сделав пару шагов в сторону от лежащего человека, грузно рухнула на землю, продолжая наблюдать за своим четырехлапым отпрыском, который уже весело подпрыгивал вокруг моего сына. «М-да и что же мне делать?» — думать о возможных неприятностях не хотелось, да и угрозы со стороны волчьего семейства не ощущалось. Будем решать проблемы по мере их поступления.

А вопросы накапливались с поразительной скоростью. Самый насущный: «Что делать с трупом?» Тут могло быть несколько вариантов… Самый простой вариант — осмотреть… Чем я и занялась. Мужчина был не молодым, чуть выше меня ростом, атлетического телосложения. Каштановые волосы с легкой сединой у висков, длинные — ниже плеч с несколькими косичками на макушке и надо лбом. Гладко выбрит, хотя нет — лицо гладкое без малейшего признака щетины. Одет в непривычный для нас костюм — узкие коричневый кожаные брюки, невысокие сапожки из замши приятного чуть желтоватого оттенка, длинную, коричневую кожаную жилетку с разрезами по бокам до бедра и темно-серую рубашку. Я долго смотрела на человека и не могла понять… Меня что-то беспокоило, какое-то не соответствие. Точно! Уши — расположены выше чем у обычного-привычного для меня Homo sapiens, и заостренные к верху, они были спрятаны волосами и потому не бросились в глаза сразу. Брр… Не люблю трупы — от них тянет холодом… Жилетка была сверху подпоясана ремнем с кучей заклепок, ножнами и двумя мешочками-кошельками. И пусть поборники морали говорят, что мародерство это плохо, нам выбирать не приходилось. Трупу все равно, а нам тут выжить нужно. Так что пояс я сняла в первую очередь. Занятная вещица. Кожаный ремень длинный на несколько оборотов вокруг талии, мне наверное на три… с дырочками для зацепа овальной бляшки — очень простой, украшенной только орнаментом по краю, светился во втором зрении темно-синим. Каждая заклепочка по длине ремня была выполнена в виде семиконечной звездочки с дырочкой по середине. За эти импровизированные держатели, были привязаны ножны — простенькие черного цвета, что совсем не вязалось с вычурной отделкой кинжала, и два мешочка из плотной ткани. В одном из них лежали монеты, чеканные, разного достоинства — четыре золотых (ну это я так определила) с изображением дракона, обнимающего солнце и десять серебряных (лучше сказать серебристых). Вот и все что было в одном. Зато со вторым вышло интересно. На ощупь в нем ничего не было — пустота, однако когда я решила проверить, вдруг там что-то сыпучее и открыв попыталась потрясти на руку, первое что выпало — был ключ. Старый, ржавый и по длине, ну явно больше чем сам мешочек. Да и не было его там, когда я ощупывала. От неожиданности я выронила и мешочек и ключ. Мишка тут же оказался рядом.

— Что случилось? — моментально сын влез носом в разбор кучки вещей. — А это от куда? — он поднял с земли ключик…

— Малыш, понимаешь, дядя этот умер…

— И ты решила посмотреть его документы? А ты что-нибудь нашла? А у него телефон есть? Может нужно куда-нибудь позвонить?..

— Сынок, ты помнишь, мы с тобой говорили, что скорее всего мы в другом мире?..

— Ну… да…

— Здесь похоже телефонов нет… И похоже тут несколько другое время, помнишь мы читали про рыцарей, волшебников…

— Круто! А драконы здесь есть?

— Не знаю, — я содрогнулась от подобной мысли, представив себе огнедышащую ящерицу. Брр. Вот кого не люблю так это пресмыкающихся и земноводных… Работать, конечно приходилось, но ощущения…

— А что еще у него есть? А он умер как бабушка? Насовсем? — мысли у моего сына прыгали с одной темы на другую… Ребенок. Понятие смерти так и не отложилось у него в сознании…

— Да, дорогой, думаю насовсем… Ну давай смотреть дальше…

Мишка был весь во внимании… Из этого необычного мешочка высыпались помимо ключа: несколько пар брюк, три рубашки простого серого цвета, сапожки, несколько разноцветных камней и книга. Книга была большая в кожаном переплете с металлическими уголками и большой застежкой. Красивая, к ней тянуло… Потому первый кто ее схватил оказался Мишутка. Не успела я ничего сказать, как это чудо уже ее открыло…