Чтение онлайн

Змий заржал и сбросил скорость.

— Это кто? — закрыв окно и отдав пачку распоряжений, поинтересовалась Юлия Владимировна.

— Сутенер, — коротко ответила Эл. — Где он?

— Поднимается сюда. Раз уж день бездарно потерян, поговорим и с этим. Да не бойся ты, ничего плохого он не сделает.

Сумасшедшая баба распахнула дверь и пригласила Эл выйти в коридор.

— Лучше скажи, кто второй? — поинтересовалась она, когда уже топали по коридору в сторону лифта.

— Какой второй? — не поняла Эл.

Лифт ехал. Ехал! Причем не натужно скрипя и вздрагивая, угрожая развалиться, а легко, словно взлетал. Словно бы и не было пятнадцати лет разрухи, а лифтер исправно ходил на работу пять дней в неделю, приглядывая за чистотой, порядком и исправностью.

Кабинка остановилось мягко, двери легко дзынькнули и поехали в стороны.

— Осторожно, — тихо шепнул в самое ухо француз.

Анри стоял позади него, но Слава даже не повернулся. Он вообще никак не отреагировал. Он смотрел вперед.

Перед ними тянулся коридор. Ветвился, упирался отростками в двери. А в дюжине метров от лифта стояли две женщины. Одна из них радостно рванулась к Славе, потом вдруг остановилась, уткнувшись взглядом в улыбающуюся морду француза.

— Ты что, с ним? — растерянно пробормотала Эл.

— Нет, — отозвался Слава, не глядя на сутенера. — Это он со мной. Где машина и пистолет?

— Машина внизу, — вяло отозвалась Эл, порастеряв былую радость. — А пистолет конфисковали.

— Пистолет у меня в кабинете, — выступила вперед вторая женщина. — Можете забрать.

Ответить Слава не успел, он даже не успел поинтересоваться, кто это, собственно, такая, потому что в ухе снова защекотало от жаркого шепота француза:

— Славик, чур, вторая моя. Ты посмотри, какие сиськи!

Борик бежал через лес уже не боясь лишнего шума. Змий сообразил, что что-то не ладно, значительно раньше, чем предполагалось. Теперь Борику оставалось только бежать что есть мочи и надеяться, что не догонят.

Лес был незнакомым, потому куда бежит, он не догадывался. Только старался держать направление, а если и менял, то соотносил это с местом, где остановилась машина, когда он якобы пошел до ветру. Так оставалась хоть какая-то точка отсчета, хоть что-то знакомое, к чему можно вернуться при необходимости.

Березки и прочие кусты-деревья закончились. Борик с разбегу влетел в ельник. Продрался сквозь маленькие, зеленые, пахнущие молодой хвоей елочки, оказался среди могучих голых стволов. Зелень унеслась куда-то высоко наверх. В лицо теперь тыкались сухие мертвые лапы, да липла паутина. Пахло смолой. Борик мчался, лавируя между елок, а они все не кончались и не кончались.

Сзади дико затрещало. С таким треском проламываются сквозь заросли лоси, озверевшие кабаны и люди, не умеющие передвигаться по лесу. В подтверждение этой мысли кто-то громко и зло выкрикнул, срывая дыхание:

— Стой, сука!

«Хрен тебе», — пронеслось в голове. Борик дернулся вперед с утроенной силой, тем паче что уже совсем близко маячили кусты, светлели березки.

Треснуло, раскраивая пахнущий смолой воздух, эхом унеслось под высокий зеленый хвойный купол. Опаньки, вот и отстрел бориков начался. Сезон охоты открыт.

Теперь намерения Змия, во всяком случае, ясны.

Выстрелы защелкали чаще, но без системы. Солнечный ствол стоящей рядом ели взорвался глубокой белой царапиной. Следующая пуля рванула болью плечо. Борик тихо выматерился и вломился в долгожданные кусты. Но прежде чем успел скрыться из виду, еще одна пуля вошла в бок.

За кустами, в которые упал Борик, оказался обрыв. Тело безвольно прокатилось вниз под откос. От удара потерянное на секунды сознание вернулось, принеся с собой боль и животный страх.

Борик поднялся с трудом, и с самой большой, на какую только был сейчас способен, скоростью потрусил к ближайшим деревьям.

— Ушел, сука, — глядя вниз с обрыва, пробормотал один из Змиевых братков.

Говорил он тихо, не для кого-то, а скорее самому себе. Но Змий услышал, отчего пришел в ярость.

— Ушел? Хер вам в сумку. Вы, трое, — он обвел пальцем троих парней. — Спускаетесь вниз и ищете. Живого или мертвого, но притащите мне. Остальные за мной.

Змий бесился не просто так. Поводов набралось предостаточно. Было жаль потраченного впустую времени, обидно оттого, что этот Борилка картонный его переиграл. А помимо всего непонятно было, как оправдываться перед Григорянцем. Ведь он сам надоумил бугра, что Борик и Анри не разлей вода всегда были. И даже если у Борика завелась причина сутенера грохнуть, то большой любовью от предоставления ему такой возможности он к Григорянцу не воспылает. И Григорянц согласился. И Григорянц велел грохнуть обоих: сутенера и его барбоса. А теперь выходит, что он, Змий, сам же барбоса этого и упустил. Нет, Григорянца это не обрадует.

Ладно, сейчас главное сутенера мочкануть. С барбосом его потом разберемся. Далеко не уйдет, уж два раза Змий его точно зацепил.

«Подстреленный барбос» тем временем докультепал до ближайшей деревушки и, тяжело дыша, прислонился к стене домика, что стоял с самого краю, на отшибе. В сторону от домишки уходили огороды, левее расположился сарай, еще дальше сеновал, к которому привалился мотоцикл. Интересно, на ходу или нет?

Борик отлепился от стены и медленно пошел к сеновалу. Его мотало из стороны в сторону, но он старался не обращать внимания на боль и слабость. Главное — не упасть. Вот сейчас он дотопает до мотоцикла, сядет и через полчаса будет в городе. Главное, чтобы мотоцикл оказался на ходу. И чтоб с него не сверзиться по дороге. Нет, главное не это, главное…

Что же главное?

Со стороны сеновала послышалась возня, стоны. Борик остановился, боясь, что сейчас его здесь же схватят, и все кончится. Прислушался. Затем медленно подтянулся к входу и заглянул внутрь сеновала, пытаясь определить источник звука.

Источник определился сразу. Там на полу, среди разбросанного сена, мужик со спущенными кожаными штанами имел пышную румяную девку.

Вот оно, появилась зацепка в голове. Главное, чтобы жизнь продолжалась. А все остальное по боку. Борик поймал себя на том, что бредит. От этой мысли почему-то стало странно смешно. И он даже засмеялся тихонько. Хрипло, словно простуженная ворона. И закашлялся.