Чтение онлайн

А Совет рода… тоже обойдутся! Не надо мне тут разброда и шатаний, это вам не школьный педсовет. Идею Совета лира Агата и лира Дабра продвигали очень усердно, под предлогом моей необразованности и плохого знания реалий. Помогать рвутся. Мы еще посмотрим, кто тут необразованный. Я почти дипломированный юрист, за это время все местное законодательство проштудировала, между прочим! И переработала почти половину!

Эрв сказал, что при маме никаких совместных решений не было, пусть не выдумывают. Мама тоже попаданка была, справилась без всяких советов и советников. Нечего дома бюрократию разводить, с собраниями и протоколами.

Это все я обдумывала по дороге в городишко Картан, откуда был получен очень нехороший донос. Ехала в своей коляске, ее вернули на днях, чему я была несказанно рада.

Градоначальница Картана воровала. Само собой, дело понятное, но надо же меру знать! И не превышать свой уровень. Каждый по своему месту. И опять же, смотря кого обираешь, одно дело – купцов (тоже ничего хорошего, но купцы свое всегда возьмут), а другое дело – сирот. Вот я и поехала проверить детский приют.

Беспризорников в империи не было. На бумаге так точно. На деле от лишних мальчишек избавлялись, иногда и вовсе негуманными способами. Например, в порту родители отправляли детишек просить милостыню, а чтоб дети жальче выглядели, морили голодом, били и даже выкалывали глаза. Детей с улиц забирали, отправляли в приюты, лечили-кормили, но дети сбегали, возвращались к родителям, и вообще, имели свое мнение по поводу своей свободы.

В Картане был приют для мальчиков. Девочки в приюты попадали очень редко, их быстро выкупали владельцы борделей, впрочем, как и смазливых мальчиков, это красиво называлось «взятием под опеку».

Судя по доносу, обветшавший приют не был отремонтирован, деньги исчезли, а дети голодают, холодают и побираются. Честно говоря, я не знала, что делать. Система мне вообще не нравилась, но переворачивать привычный порядок тоже не особенно хотелось. Для спасителей мира сказки плохо заканчиваются. Хоть того же Данко вспомнить.

Если я тут начну пропагандировать права детей и вводить ювеналку, мне от короны самой опеку назначат, и возможно, даже лечение. Трудотерапию при отдаленном храме лет на десять. Ну, не доросли тут до наших свобод. Так что мне предстояло сохранить поголовье овец при минимальном отстреле волков. По возможности.

Настроена я была заранее негативно, поэтому мне и городок не понравился, и атмосфера в нем.

Мы его проезжали два месяца назад, но сильно торопились, поэтому ограничились визитом в ратушу и знакомством с градоначальницей. Познакомились, я приказала отчеты присылать мне в Радужный дворец, собственно, и все. Дальше мы помчались с Эрвом к порту, и уже там застряли на четыре дня.

Сразу бросилась в глаза суета, какое-то лихорадочное возбуждение, лица у горожан были беспокойные. Непонятные, в общем, лица. То ли деда Мороза ждут, то ли эпидемия у них тут началась, то ли распродажа.

– О, как я счастлива, что вы посетили нас! У нас как раз праздник!

Градоначальница радостно оскалилась, а за ее спиной так же сияли зубами секретари и телохранители. Выстроились на крыльце ратуши.

Мда, кажется, у меня маловато охраны. Заместитель Барна капрал Варс всучил мне пятерку охранников, но они по сравнению с местными какие-то хиленькие. Отборных мордоворотов нашла здешняя хозяйка! Как ее? Лира Эвиза?

– Что отмечаем? – флегматично спросила я. – День помощи детскому приюту? Новоселье?

Приют располагался на окраине. Мы сделали небольшой крюк и проехали мимо здания полчаса назад. Провалившаяся крыша, столбики от забора, пустые окна и полное запустение. Соседи растащили все, что могли унести. И что-то мне подсказывало, что дети вовсе не наслаждаются уютом в новом здании. По отчетам – свежевыстроенном.

– Э… так расформирован приют! Не осталось нуждающихся в нем, вот и…

– Сирот куда дели? – там было штук тридцать мальчишек разного возраста.

– Всех разобрали по домам, – бодро рапортовала градоначальница.

– А отчего же раньше не брали? Там же одни мальчики? Решили, что с них будет толк?

– Это проявление человеколюбия, – снова улыбнулась градоначальница.

Конец ознакомительного фрагмента.