Мамины сказки
Шрифт:
– Ишь артист-юморист, свистун отыскался! У нас серости да мудрецов-свистунов своих хватает, кто красиво свистит, трелями разливается, упорно и старательно страну разоряет! И к Марье отправился: – Знаешь Марьюшка, насильно мил не будешь, ухожу я от тебя! Как знаешь, живи, свои ненормальные причуды да желанья исполняй!
А Марья перед ним нос задрала:
– Умница тут выискался! Чего свой нос сунул куда не просили и в женихи не пригласили! Обманом в доверие втёрся, во дворец припёрся, а ещё и в трон уселся! Иди отседова, канай по-хорошему и такую же как ты, аферистку поищи!
Ушёл Иван, Марья обрадовалась и тут же снова клич кликнула, чтоб женихи её сватать приехали.
Время много прошло, один на её клич ответил:
– Ищи дурака, который щуку ловит и на печи раскатывает!
Прочитала Марья эти строчки, взбеленилась. Вызывает первого министра, приказывает:
– Издай указ, чтобы меня женихи приехали сватать!
– Женитьба-дело добровольное, нельзя такого указа издать! – Пожал плечами министр.
– Делай, как я велю, болван! – Шлёпнула ему по лбу принцесса и ручку с чернильницей подала.
Издал министр указ, а женихи не едут…
Подождала Марья, подождала, а когда все жданые поела, главного советника вызвала, опять приказывает:
– Издай указ: «Кто меня замуж возьмёт, полцарства в придачу»
Главный советник по всему свету указ разослал, а женихи ни за Марьей, ни за царством не едут…
Тогда Марья всю думу на совет собрала, спрашивает:
– Вы не знаете, почему меня женихи не сватают? Разве я уродина? А может заколдованная?
– В том и беда, что красива да чересчур спесива! Молодость и красота уходят, а разум и сердце при их обладателей навсегда остаются! – ответили ей думщики.
– Тогда срочно моего Ивана сыщите и ко мне приведите! – указала пальчиком на дверь принцесса.
Вернули ей Ивана, а она опять нос задрала, приказывает:
– Женись на мне немедленно!
А тот испуганно замахал руками, будто от назойливой мухи, или от налетевшей на него стаи комаров отбивается:
– Э, нет! Дорогая Марьюшка, ты сама сказала, что я дурак! А когда два дурака встречаются, у них семьи не получается! Не будем мы с тобой друг друга дурить и людей смешить!
ПОШУТИЛ.
Поспорили сыновья царя Досифея.
Старший, Иван, говорит:
– Я самый сильный, самый ловкий и самый меткий!
– Нет, я! – кричит средний, Пётр.
А младший, Гаврила, сидит и молчит.
– А ты что же, ничего делать не умеешь, чего помалкиваешь? Скромника из себя корчишь! – смеются над ним братья.
– Нет. Я ещё мал да не удал! – усмехнулся в ответ Гаврила.
Иван Петру предлагает:
– Давай в стрельбе состязаться! – Вышли братья на широкий луг, в подзорную трубу глянули, увидали берёзку, в неё метиться начали…
– Велико дело, в берёзку попасть! Вы так попробуйте, чтобы стрела по заданному курсу вокруг земли несколько раз пролетела и к вашим ногам, вернулась! – смеётся Гаврила.
– Мал ещё учить-то! – цыкнули братья. – Пошли с нами на охоту, вот там своей ловкостью да удалью докажи, на что способен, а не балаболь!
– Велико дело медведя завалить! Я слыхал, что хозяин гор, каждый день вершины переставляет, с ним бы силами помериться.
– Много ты знаешь! – обиделись братья.
С охоты вернулись, по медведю принесли.
– А теперь давайте на смекалку поиграем, пойдём к отцу, он задачу задаст! – предложил Пётр.
Выслушал их отец и говорит:
– Погодите, тут такая заваруха, подумать требуется! – Пока думал, соображал старик, ему слуги доложили:
– Заморский король Чики-Брики в гости пожаловал!
Встретили гостя, а тот весь из себя важный. Разуменьем кичится, собою гордится и какой грамотный, хочет похвалиться. По-немецки шпрехает, по-французски балакает, по-гречески лопочет, по-английски балаболит, по-турецки бекает и по-русски несколько слов знает.
Как этикет предполагает, Досифей с сыновьями пригласили гостя на охоту.
Заехали в дремучий лес, на берлогу медведя набрели, в рожок заиграли, чтоб зверину из лежбища выманить.
Не выходит медведь, тогда иностранец несколько русских слов произнёс. Окружающие уши заткнули, а медведь выскочил и в ответ королю:
– Ты чего мне спать мешаешь, растяпа!
– Что ейст растрёп? – поинтересовался гость.
– А это выше, чем ваше величество! – ответил ему Гаврила.
Польщённый такой честью, в знак благодарности, король хотел медведю лапу пожать. А косолапый не знаком с человеческими любезностями, подмял под себя короля. Не окажись рядом братьев, изодрал бы до смерти.
Вызволили из звериных лап, у короля со страху глаза из орбит повылезали, одежда изодрана, клочьями болтается. Роскошный парик с головы слетел, лысина алмазным блеском разливается.
– Ну, чисто растрёпа! – смеются братья.
– Ещё охотиться будем? – спрашивает короля Досифей.
– Не-е-е-ет! – дрожит король и спрашивает, показывая на медведя: – Этот как называйт?
– Это медведь, а вот зайца встретим, так тот пострашней зверина! – говорит ему Гаврила.
– Зачем зайца! Не надо зайца, мне этот медена хватит! – замахал руками Чики-Брики и от страха чуть в обморок не упал.
– Не слушайте его, он пошутил! – решил успокоить гостя Досифей.
– Что это пошутил? – не понял гость.
– Шутит, что-есть смеётся! – пояснил ему царь.
Погостил Чики-Брики, отдохнул и восвояси укатил.
Только гостя проводили, тут на царство Досифея беда обрушилась. С Юга на них хан-Фарух ополчился. С Севера король Вихрей высадился, с Запада император Чертополох войной спешит.
Расстроился, пригорюнился Досифей, а Гаврила его успокаивает:
– Ничего батюшка, выдюжим, у нас ещё четвёртая сторона имеется, она и выручит! Я на Юг поеду, с ханом Фарухом встречусь, скажу ему, будто Вихрей нам пушки и порох доставил, чтобы его, Фаруха разгромить! Иван пусть к Вихрею скачет да предупредит, будто Фарух на торг нам хлеб привёз, чтобы его войска голодали! Пётр пусть навстречу Чертополоху спешит да во все трубы трубит, что, будто Фарух с Вихреем на нашей стороне воевать, согласны, против него дула повернули!