Мамонт
Шрифт:
– Я пытался. Но вы их, в свое время, с людьми не научили работать. Попросил об одной услуге. А они хотели мне это убийство повесить. Так обработали, что до сих пор ребра болят. Хорошо, что у меня алиби оказалось. На заказ выезжал. Как ни как, а частный предприниматель. Делаю на заказ ключи, замки. Когда ключи теряют, двери открываю, сейфы.
– Павлины, говоришь.
– Не, гражданин начальник. У меня все законно. Звезд с неба не хватаю, но на хлеб с маслом зарабатываю.
– Костя, так что ты хотел? Сигареты, чай, продукты. О наркоте можешь даже не вспоминать.
– Павел Сергеевич, вы организуете мне встречу с матерью и сестрой. Я рассказываю все, что знаю.
– И все.
– Да. У меня мать лежит в больнице. Сердце. Если делать операцию в порядке очереди, это ждать месяца два-три. Не доживет. Платно, хоть завтра. Но мать на дыбы встала. Говорит, что таких денег у сестры нет, а я на зоне. Мне нужно убедить ее. А деньги я найду. Надеюсь с вашей помощью.
– Как ты это представляешь?
– Деньги у меня есть. Но мне нужна помощь с воли. Вы честный мент. Все сидельцы об этом говорят. Мне смотрящий по СИЗО посоветовал к вам обратиться.
– А, ничего, что ты мне сдашь убийц?
– Нет. Их в СИЗО очень ждут. Тетя Лиза подругой Деда была, а смотрящий с ним когда-то по тюрьме пересекался. Дед его там поднял. Так что, он Деду обязан. Бродяги бы не поняли, если все спустить на тормозах.
– Сделаем Костя так. Завтра тебя вывезут к нам в отдел. Сегодня уже не получится. Думаю, что никаких проблем не будет.
Павел нажал на кнопку вызову. В кабинет зашел конвойный. Константин встал, заложил руки за спину и вышли из кабинета с конвойным. Майор достал из кармана телефон и позвонил Федору. Тот сказал, что сейчас подойдет. Павел встал из-за стола и начал ходить по кабинету, меряя его шагами. Федор зашел через пару минут. Засмеявшись, он подошел к окну и сел на подоконник.
– Вот артисты. Водила с лесовоза кроме досок пару грелок водки завез. Меня, коренного обитателя СИЗО провести хотели. Ты бы видел, как они смотрели, когда я водку выливал.
– А, водила что?
– Да с ним ничего. Это мои подопечные их напрягают. Водитель заедет, какой ни будь шнырь к нему подкатит, напугает до колик в животе, тот и тащит им водку. Ты как, с Зябликом договорился?
– Да. Завтра к себе вывезу. Федор, почему Зяблик?
– У него аллергия на холод. Первый раз он зимой к нам заехал. Постоянно мерз. Братва его так и прозвала.
– Федор, ему доверять можно?
– Паша, он мужик упертый. Если скажет нет, то хоть убей его. Но если согласился сотрудничать, значит пойдет до конца. Но опять же. О себе все расскажет, а других грузить не будет. Первый раз он дуриком влетел. Молодой, кровь играет, надо себя перед девчонкой показать. Вот мол какой я крутой. Повел подругу в ресторан, а там пьяная драка. Получил год условно, а на отметки не приходил. Ему этот год реального и дали. Второй раз, он случайно влетел. Его знакомые с кем-то разодрались, а он мимо проходил. Вмешался. Мимо экипаж ППС проезжал, его друзья разбежались, а Зяблика приняли. Он никого не сдал, хотя его крутили по-черному.
– Понятно. Все вроде. Поеду я. В отделе моя молодежь, наверное, уже без меня заскучала.
– Если и задержишься, так они только рады будут. Знаю я, как они у тебя летают.
– Вот чья бы корова мычала. Все, я пошел. Будет что интересное, звони.
– Куда же от тебя деться. Ну пошел, так иди.
Павел пожал протянутую руку и вышел из кабинета. Получив удостоверение он подошел к своей автомашине. Возле нее стоял злой, раскрасневшийся мужчина. С двух сторон его заблокировали, и он не мог попасть в свой джип, открыть двери. Майор сел за руль Москвича и крутанув стартер, завел автомашину. Мужчина, решив, что нашел жертву на которой можно выпустить пар, заложив руки в карманы подошел к Павлу, который опустил стекло.
– Слышь, ты, баклан. Я почему тебя должен ждать. Бросил свое корыто, люди выехать не могут. Видишь, я в автомашину попасть не могу.
Майор молча, с насмешкой, смотрел на подошедшего мужчину. Молчание Павла только раззадоривало того. Оборвав боковое зеркало, бросил его на капот. Так же молча, Павел вышел из автомашины, достал из- под сидения металлическую телескопическую дубинку. Мужчина отскочил в сторону. Обойдя свою автомашину, Майор подошел к джипу и дубинкой разбил оба зеркала. Мужчина, чуть не плача причитал в стороне.
– Да, ты знаешь кто я такой. Да, я, тебя по судам затаскаю.
Павел удовлетворенно посмотрел на свою работу. После чего повернулся к мужчине.
– Вот теперь поговорим. Так кто ты такой, говоришь, по судам затаскаешь?
– Да, затаскаю. Я известный адвокат, Шнайдер Яков Соломонович.
– А, я, простой опер, майор Голиков. Так это ты мразина, маньяка защищать взялся бесплатно. Попиариться решил. А может, ты такой же маньяк, как и он. Принять, что ли тебя, да покрутить по нераскрытым убийствам.
– Вот только не надо меня стращать Павел Сергеевич.
– Мы разве знакомы?
– Очень много о вас мои клиенты рассказывали. Так-что наслышан. Вы уж извините, не сдержался.
– Взаимно. Ну раз все порешали, я поехал.
Павел сел в автомашину и выехал со стоянки. Адвокат зло взглянув, подошел к своей автомашине, оборвал висящие на проводах зеркала и достал телефон. Майор подъехал к территории отдела, огороженного забором из бетонных плит. Уткнувшись в забор, он вышел из автомашины и прошел к себе в кабинет. Опера сидели, пили чай. Павел покосившись на висящее знамя, прошелся по кабинету.
– Ну, пионеры-ленинцы, с бумагами, надеюсь разобрались. А комиссары в пыльных шлемах из прокуратуры, доставать не будут.
Сергей, как самый старший, кивнул головой.
– Сергеич, все сделали.
– Ну, а чего тогда сидим? Или у нас заняться больше нечем? Николай вчера адрес Беса пробил, вот туда и выдвигайтесь. Он сегодня как раз должен на дело идти. У него расписание. Сходит на дело, а затем два дня отдыхает. Молодой, собирайся, с парнями пойдешь. Успеешь еще, не одни штаны протрешь. Все, шагайте.