Манагер
Шрифт:
Амардаг покивал, подтверждая его слова:
— Да, все верно сказал — закон допускает такое. — Потом предложил: — Господин Грантуг, давайте позволим им поговорить наедине, брат и сестра давно не видели друг друга, им есть что сказать, а мы пока обсудим последнее заседание торгового совета. Что-то семья Паранаг обнаглела! Они пытаются захватить монополию на поставку зерна императорским войскам. С этим что-то надо делать! — Амардаг отвел Грантуга подальше от нас, незаметно подмигнув мне, и мы остались наедине с моей подругой.
Она была красива, как ангел, и выглядела правда, как подросток, — это всегда было неотъемлемое свойство женщин племени акома. Аргана улыбнулась мне грустно, а потом всхлипнула:
— Жалко Васону! Я думала, вы успели убежать…
— Жалко. Но я их всех убил — всех, кто там тогда был. Я отомстил за нее. А что за история с девственностью? Чего он тут рассказывал какие-то чудеса? Девственница? Это после того, как мы с тобой каждый день кувыркались, как мунга? Может, это мне приснилось? И про шестнадцать лет?
Аргана хихикнула:
— Да ладно тебе — ты же все понял, я же вижу. Это все торговец, он придумал. Они с шаманом восстановили мне девственность и продали меня лорду, сказав, что мне шестнадцать лет, — я же выгляжу, как и все женщины-акома, невинной девочкой. Все лучше, чем оказаться в борделе или же у какого-нибудь извращенца-маньяка типа Амунга!
— Знаешь, да?
— Знаю. Видела… — И Аргана с ужасом в глазах воскликнула: — Чтоб он сдох, тварь!
— Сдох. Я убил и его. Я убил всех, кто нанес тебе вред. Ну что будем делать, подруга моя? Бывшая…
— А что делать? Ничего не будем делать… — Аргана вздохнула. — Это самый лучший выход, какой есть. Теперь я скоро стану госпожой Ассунта. А сын твой будет лордом Ассунта. Сын, сын, я знаю. Сдери с лорда выкуп побольше — уж не меньше десяти золотых. Торговец меня за двадцать продал, скотина… Только не убивай его, торговца, ладно? Так-то он был добр ко мне, не обижал, только держал на привязи все время — боялся, что сбегу.
— А он не разболтает про беременность? Лорд, я вижу, наивен в этом деле, не станут ли торговец и шаман потом шантажировать тебя?
— Как станут, так и перестанут, иначе жизнью поплатятся! — Взгляд Арганы стал стальным, теперь передо мной стояла женщина-акома, боец не хуже мужчин. — Когда я рожу мальчика и стану госпожой Ассунта, ко мне ни одна сволочь не подступится, побоятся! Прости меня, Вас, что не ухожу с тобой, но так будет лучше, ты же знаешь.
— Знаю, — согласился я, и меня охватила грусть. — Вот так когда-то все кончается и любовь тоже.
Из особняка семьи Ассунта я вышел отягощенный десятью золотыми монетами — целым состоянием, по здешним меркам. Лорд не торговался ни секунду, достал из шкатулки и отдал мне требуемую сумму, сказав, что такое сокровище, как Аргана, стоит в тысячу раз больше. Я не протестовал…
Обратно мы ехали молча, я погрузился в свои мысли, Амардаг в свои, и, только уже подъезжая к собственному поместью, лорд сказал:
— Это же ваш ребенок, да? Не беспокойтесь, я никому не скажу. Тайна умрет со мной. Никому. Я ваш друг, можете на меня рассчитывать.
Мы вышли из возка, обитого дорогой кожей, и направились в дом по лестнице, отделанной ценным камнем.
Я добился своей цели, ради которой пересек два материка и море. В душе было пусто и спокойно. Что там дальше? Кто знает… Пока что я собирался просто пожить для себя, и что там будет дальше — покажет время. У меня есть Рила, мои друзья, состояние. Что еще желать Манагеру — воину, шаману, Хранителю?