Чтение онлайн

— Ты что-то подозреваешь, Алекс? — поинтересовался Джерри. — Или это просто паранойя?

— Скорее всего, паранойя, — признал я.

Три года рядом с Асадом ад-Дином и постоянными интригами, окружающими фигуру нового левантийского калифа, не проходят для психики даром. Мне казалось, что за последнее время я смог избавиться от навязчивой идеи видеть двойную игру везде где только можно, но прибытие на станцию Азима пробудило во мне эти воспоминания. С Азимом и Асадом я познакомился благодаря тому, что один из младших братьев тогда еще наследника левантийского престола вывел из строя двигатели на их корабле, в результате чего все мы на месяц застряли в джунглях атакованной скаари планеты, и если бы не второе вторжение, осуществленное Кленнонской Империей, то все мы в этих джунглях и остались бы.

— Я слышал, днем у тебя были какие-то проблемы с обезьяной, — сказал Джерри. — Никто не пострадал?

— Если не считать саму обезьяну, — сказал я. — Пара сломанных ребер, несколько ушибов, но жить будет. Больше всего мне хотелось дать в ухо владельцу животного, но я смог сдержать этот порыв. Так что — да, никто не пострадал.

— Как я рад, что мои сотрудники способны сдерживать свои порывы, — заметил Джерри. — Если бы получивший в ухо пассажир подал на нас жалобу, владельцам станции это вряд ли бы понравилось, и мне пришлось бы тебя уволить.

Я пожал плечами.

— Понимаю, что тебе все равно, — сказал Джерри. — Человек с собственным космическим кораблем — большая редкость среди рядового персонала моей службы безопасности, знаешь ли.

Несмотря на то что это далекое будущее, собственные космические корабли здесь редкость. Примерно такая же редкость, как собственные океанские яхты в моем родном времени, и я понимал, что находящийся в моем распоряжении борт будет привлекать ко мне излишнее внимание. Но деваться от этого было некуда — мне нужна была мобильность, и даже Асад настаивал на том, чтобы корабль находился у меня под рукой.

Сознательный риск сильно отличается от сознательного суицида.

Пилот я, правда, все еще был аховый.

Я могу вылететь из точки А и добраться-таки до точки Б, но погони, маневры уклонения и навыки космического боя мне освоить пока не удалось. В учебном бою лейтенант Кассад уделывал меня в девяти схватках из десяти.

Конечно, с нынешним моим судном много и не навоюешь, ибо оно предназначено не для боя, а для скоростного отхода в том случае, если развитие событий станет слишком угрожающим.

— Я вам тут еще нужен? — поинтересовался Телегин.

— В принципе нет, — сказал Джерри. — Дайте девушке какое-нибудь успокоительное и снотворное и можете считать себя свободным. Я вызову кого-нибудь с грузовой тележкой, чтобы доставить тело в морг, а утром приступите к вскрытию.

— Только с тоннажем тележки не ошибитесь, — сухо хмыкнул Телегин, вкатил всхлипывающей Амальгаме инъекцию и убрел восвояси.

— На нас это как-нибудь отразится? — спросил я. — На персонале станции, я имею в виду?

— Что отразится? Смерть Халлена? Можно подумать, он тут чем-то занимался. Трое заместителей выполняли всю его работу, не связанную с посещением званых обедов, ужинов и коктейльных вечеринок. Если никому не сообщать о смерти Дага, никто и не заметит, что его больше тут нет.

— До тех пор, пока он не сможет появиться на званом обеде, — согласился я. — А я тут тебе еще нужен? И если уж на то пошло, зачем я вообще был тут тебе нужен?

— Ты начальник смены и должен быть в курсе, что тут происходит.

Я посмотрел на часы:

— Моя смена закончилась семь минут назад.

— Ты мне еще иск за нарушение трудового законодательства предъяви, — сказал Джерри.

— Переработки не оплачиваются, — напомнил я.

— В форс-мажорных обстоятельствах рабочий день может быть ненормированным, — сказал он.

— Где ты видишь форс-мажор? Ты сам говорил, ничего не изменится, никто ничего не заметит.

— Смерть главного администратора — это всегда форс-мажор, — сказал Джерри. — И для нас ничего не изменится только в короткой перспективе. Неизвестно, кого Консорциум Бизнесменов назначит на место Халлена. Если это будет очередной их протеже со стороны, перемены могут быть любыми. А я не люблю перемены.

— Так Халлен был протеже Консорциума?

— В ином случае продержался бы он так долго, учитывая обстоятельства?

— Что ж, многое мне стало чуть более понятно.

— Мы почти не приносим прибыли, — сказал Джерри. — Расходы на эксплуатацию слишком велики, и с каждым годом они только растут, потому что оборудование устаревает, а космические маршруты уходят в сторону от сектора в связи с тем, что на границе может стать небезопасно. Если бы будущее было чуть более определенным, нас бы уже давно разогнали, а станцию продали на металлолом.

— Ты уже позаботился о своем пенсионном фонде?

— Акции, — сказал Джерри. — Кто знает, что они будут стоить завтра?

— Завтра и деньги могут сильно обесцениться, — сказал я. — Боеприпасы и консервы — вот твердая валюта грядущего.

— Обожаю оптимистов, — сказал Джерри. Амальгама закончила рыдать и теперь увлеченно зевала.

— Шла бы ты к себе, — сказал ей Джерри. — Утром я пришлю кого-нибудь, чтобы взять показания.

Амальгама кивнула и двинулась к двери. Как была, в простыне. Джерри перехватил ее на половине дороги и рекомендовал одеться. Движения жрицы любви были механическими и замедленными, как у водолаза на глубине. Или как у космонавта, оказавшегося за бортом корабля. Наверное, здесь и сейчас это сравнение было более востребованным.

— Собственно, я позвал тебя не для того, чтобы ужасаться смертью Халлена — да кому он был нужен — или беседовать о жизни, трудностях, которые готовит нам будущее, сложностях пенсионного фонда и политике Консорциума Бизнесменов, — заявил Джерри, когда мы остались одни. С нами был еще труп Халлена, но я сомневаюсь, что он захотел бы принять активное участие в разговоре. — На кого ты работаешь?

— Мне казалось, на тебя.

— Не держи меня за идиота, ладно? — сказал Джерри. — Когда ты появился здесь полгода назад с собственным космическим кораблем, туманной легендой и рекомендацией от Хасана иль-Джафири, владельца пятнадцатипроцентного пакета акций Консорциума, я удивился, но не стал задавать вопросов. Я думал, это простая инспекция, задуманная Консорциумом. Но твое пребывание здесь затянулось, а результатов инспекции все не было. Тогда я стал думать, что ты родственник кого-то влиятельного, временно сосланный сюда за какую-то провинность. Мне стало любопытно, и я решил провести небольшое частное расследование. Угадай, что я выяснил?