Чтение онлайн

— Гостиница "Уют аристократа". — произнес я, обращаясь к извозчику.

Тот внимательно осмотрел меня и кивнул:

— Три серебряных.

Я не стал с ним торговаться, хоть и понимал, что он слегка загнул. Но когда едешь в такие места, меньше всего хочется самому себе казаться нищебродом. Понимаю, что это психологическая саморазводка, но в данный момент мне некогда было тратить свои мысли на это.

Тем более, в моей голове скопилось очень много других. Честно говоря, я все еще был огорошен разговором с Кристиной. И даже не ее переменами в характере — их я как раз мог себе объяснить. Ее мимолетное заявление о сотне алтарей в запасе заставило меня крепко задуматься. Моя стратегия "просто отсидеться" уже не казалось единственно верной. С таким количеством божественного добра она, или ее друг меня легко пересидят, куда бы я не спрятался, и как далеко бы не заныкал свой камень. А это значит, что мне со своей тактикой их не победить.

По ходу этот Курицын и впрямь имба. Интересно, что у него там за скиллы? Попробуем думать логически:

Во-первых, чтобы уничтожать по два алтаря в день, нужно очень быстро перемещаться из точки А в точку Б. Умения Кристины этого сделать не позволяют, значит одно из его умений так или иначе связано со скоростью, или телепортом. Ну или что-то похожее. Ну не за камни же они прыгают? Тогда бы их столько не накопилось.

Во-вторых, они не умирают. Это очевидно, поскольку болтаться по десять дней в небытие для них слишком дорогое удовольствие, учитывая их тактику. А воскрешение — трата одного алтаря, даже двух, если они работают в паре. То есть частая смерть исключена.

Есть еще один вариант: Курицын просто какой-то нереальный колдун. А тут можно предположить все что угодно. Слишком большой разброс из-за широкого и непредсказуемого спектра возможностей магии. Хотя опять же! Их ищут в городах и не дают шагу ступить просто так, а в то, что крутой колдун не найдет способ стать неузнаваемым, я не верю. Даже я с помощью грима относительно спокойно двигался по Дарграду. Это надо быть пипец, каким отмороженным головорезом, чтобы на тебя кидалась каждая собака.

— Приехали! — донесся голос извозчика, прерывая мои размышления.

Ладно, еще будет время поразмышлять. У меня впереди тысяча дел, и думать еще и о других игроках особо некогда.

Место куда меня привезли уже не являлось центром города, однако дома здесь выглядели очень, и очень дорого, напоминая квартал знати в Приморске, только намного более масштабный по своим размерам. Добротные на вид постройки имели значительное расстояние между собой и разделялись высокими изгородями. Их владельцы имели в собственности не только квадратные метры, но и землю. Учитывая ее стоимость в Дарграде, можно предположить, что люди здесь живут не самые простые. Скорее всего какие-нибудь бароны или их родственники, а возможно даже и маги. Об этом же говорило и удвоенное количество стражи на улицах. Сложно было застать момент, когда в поле зрения не оказалось бы ни одного патруля.

Но моя цель находилась прямо передо мной. Четырехэтажная гостиница с нарядной каменной оградкой и кучей всевозможных статуэток, изображающих сцены из местного фольклора. Я не стал около них задерживаться, а сразу прошел мимо двух стражников на входе и очутился в просторном красивом холле, где, к моему удивлению, заправляли не девочки администраторши, а напомаженные мужики в красных ливреях, с такой осанкой, что наверное и топ-модели бы позавидовали.

— Добрый день, чем могу помочь? — обратился ко мне тот, что был за стойкой.

Я положил перед ним бумагу с адресом и произнес:

— Меня ожидают в этой комнате.

— Секунду…

Он подозвал к себе одного из присутствующих здесь слуг и негромко ему что-то сказал. Тот внимательно выслушал, затем повернулся ко мне, отвесил легкий поклон и жестом предложил пойти в сторону нарядной лестницы с каким-то тканевым покрытием, такого-же красного цвета, как и его ливрея.

Феофан нашелся на третьем этаже в полулюксе, и сильно меня удивил наличием двух стражников на входе. Точнее это были не совсем стражники, а какие-то крепкие парни, больше похожие на наемников. Приготовился, значит, к моему визиту? Интересно.

Лакей передал меня в их руки и, вежливо поклонившись, удалился.

— Вы кто? — произнес один из них.

— Я от барона ге Хаймена.

— Нам велено никого не впускать, кроме самого барона.

— Хорошо. — пожал я плечами. — Тогда покажите своему нанимателю это.

Я вытащил одну и распечатанных картинок, сложил ее вчетверо и передал в руки охраны.

— Ждите. — произнес один из них и скрылся за входной дверью.

Ждать пришлось недолго. Уже через несколько секунд из-за двери донесся отборный мат, а затем наружу появился взъерошенный Феофан, одетый только в халат. Он несколько не изменился за это время, и поначалу даже вызвал у меня ностальгические воспоминания по Зеленому острову.

— Пусть зайдет. — сухо бросил он, оглядев меня с головы до ног. — Проверьте его.

Мою одежду полностью прощупали и только потом запустили внутрь. Я, не особо рассматривая внутреннюю обстановку коридора, сразу проследовал вслед за Феофаном в небольшую комнату, похожую на обычный рабочий кабинет с письменным столом и парой кресел. Но едва я сел, в одно из них, как его лицо исказилось от ярости:

— Хер ли ты сел? Тебе кто-то разрешал?

— Тише, тише. Я всего лишь пришел с тобой поговорить, пока по-человечески. — я не стал вставать и постарался остаться невозмутимым, понимая, что помещик ожидал от меня испуга.

— Шантажировать меня удумали, скоты? — он с размаху швырнул на стол переданную ему двести тридцать пятую картинку, показывающую максимально выгодный ракурс соития Федора с его розовокожей подругой.

— Нет. Просто предупре…

— Слышь, шестерка хероголовая! Ты кого предупреждать собрался? С хера ли твой барон сам ко мне не пришел? Да Феде моему уже вовек от позора не отмыться! Нашли, чем пугать стреляного воробья! Картинкой больше, картинкой меньше! Хватит с меня, сукины дети! Я под вашу дудку плясать не собираюсь. Будем говорить с вами через Королевский суд, а там я уже добьюсь правды!

Ага, значит не зря я подготовился. Ну что же, раз Федин позор тебя не трогает посмотрим, что ты на это скажешь. Я вытащил из-за пазухи стопку и протянул ему несколько следующих фотографий. Тех самых, на которых его сынок упражнялся в поджигании Акакия на глазах у толпы свидетелей.

Феофан уставился на них широко открытыми глазами и на секунду потерял дар речи.

— В суде, значит? — усмехнулся я. — Интересно, что скажет суд на это? Думаю, что твой Федя за такие дела просто позором не отделается. Слово аристократа против фактов не проканает.