Манипулятор
Шрифт:
Здесь обстановка выглядела немного получше, чем снаружи. За одним из столиков обнаружилась пара вполне себе приличных крестьян, ведущих разговор за жизнь, да трактирщик, который сидел с ними и выделялся лишь фартуком.
– Вечер добрый, господа.
– И тебе, путник. Что изволите?
– Там у вас на горе…
– Золотой, – перебил меня хозяин.
– А…, – удивился я. – То есть вы уже знаете о чем я хочу спросить?
– А чего же не знать! У нас других достопримечательностей и нету.
– Ладно, пойду похожу да поспрашиваю на улице, – отдавать деньги за просто так мне не захотелось.
– Поспрашивай, поспрашивай. А как выйдешь отсюда, да зайдешь снова обратно, так знание уже будет стоить два золотых, – хитро улыбнулся трактирщик.
– Локи, друг. Это он че, меня сейчас разводить пытается?
– Ага. Решай сам.
Я в смятении застыл у порога. Был бы день – вышел на улицу не думая; но кого сейчас я там найду? Село ведь, а не курортный городок – все вечером по домам сидят. А даже если и найду. У хозяина морда хитрая и уверенная, а значит местные в курсе его маленького бизнеса и долю за молчание, скорее всего, имеют.
– Что мне причитается за этот золотой?
– Знание, да слово заветное, что чудовище успокоит.
И вот понимаю, что развод. Скорее всего чудовище то не такое уж и опасное, и с ним за магарыч договориться можно, судя по бочкам у входа. Но вот этим самым словом он меня и смутил.
– Ладно, лови! – я бросил ему золотой, который он ловко поймал и тут же проверил на зуб.
– Значит так, путник. Покупаешь бочонок медовухи и идешь обратно в горы. Оставишь его перед входом и спрячешься. Только крышку вышибить не забудь, для запаха. А как вылезет образина из норы своей да притронется к угощению, жди минут пять, а после выходи смело.
– А слово заветное? И я так понимаю, бочонок можно купить только у тебя?
– Ага, только у меня, – снова улыбнулся он. – А звать хозяина пещеры Прошка. Это и будет твоим словом.
– А что мне это имя даст?
– Не тронет он тебя после этого.
Просто о-фи-геть! Это же как он все организовал! И ему хорошо, и крестьянам, да еще и чудо это горное бухает нахаляву. В итоге за все платит любопытный путешественник. А он никогда не расскажет, как его развели, зато посоветует другим наведаться.
– Он хоть не человек? Только честно. – я уже прикинул, что там может жить какой-нибудь загримированный алкаш-отшельник, и оплаченного шоу не будет.
– А вот как увидишь, так вопрос сразу и отпадет, – хитромордый хозяин трактира не сдавался.
– Не человек, точно тебе говорю! – один из крестьян не выдержал и подал голос, – Хватит его мучать, Остап, пусть себе идет. А мы выпьем за его счет, да благословим в дорожку. Да?
– А сколько бочонок-то стоит?
– А сколько ты там торчать будешь? – ответил он вопросом на вопрос.
Хм. Скорострел скорее всего жив и сейчас заперт в плюшевой тюрьме, если верить моему знакомому закладчику. Вата, кажется так он ее назвал. Значит на быстрое уничтожение алтаря рассчитывать не приходится.
– Думаю я с ним проведу всю ночь.
– Это ты чего, спать с Прошкой нашим собрался? – его физиономия скривилась, – Так ты поди из этих?
– Каких этих?
– Извращенцев! Слыхал я на острове Зеленом, какой-то парень свинье присунул. В Дарграде говорят, мужики шишки полируют друг-другу. Теперь вот ты с Прошкой ночевать хочешь. Куда катится этот мир? Пять золотых с тебя за выпивку!
В ушах зазвучал истерический смех Локи.
– Интересно, кто на Зеленом свинье присунул?
– Нет. Я не из этих, – я попытался оправдаться
– Ну-ну, рассказывай.
Он ушел куда-то в недра своего заведения, а затем выкатил бочонок литров на двадцать пять.
– Этого тебе хватит до утра.
Я протянул ему деньги, однако он их руками не взял а велел положить на стол. Едва они очутились там, как он сгреб монетки полотенцем и начал заботливо протирать, с неприязнью косясь на меня.
Голова снова наполнилась веселым ржанием бога:
– Ну ты понял, да?
Разубеждать местных в своих сексуальных пристрастиях я не стал, поскольку мне уже основательно поднадоело здесь торчать и хотелось быстрее вернуться обратно, под теплый Викин бочок. Однако в последний момент в голову пришла запоздалая мысль.
– Факел и спички есть?
Хозяин опять скривил физиономию, но тем не менее сунулся под прилавок и вытащил требуемое.
– Это за счет заведения. Все, давай, катись отсюда.
– Он тебя сделал, Антон.
– Да мне похер, Локи, если честно. Терять время и доказывать что-то людям, которых я вижу в первый и последний раз не вижу смысла.
– И это правильно!
Повторная дорога наверх мне показалась сущим адом. Треклятый бочонок все время норовил скатиться обратно, и с меня сошло семь потов, пока я преодолел самую легкую часть пути. Пришлось снять плащ, завернуть медовуху внутрь, а затем взвалить этот узелок на себя. Идти так было на порядок тяжелее, но зато теперь я не рисковал уронить его вниз и разбить раньше времени.
Спустя почти час, я таки добрался до места. В следующий раз подобную работу надо поручать Акакию. Можно было и сегодня, вот только я не рискнул лезть в гору голышом. Блин! Теперь вечно с этими переодеваниями париться.
Я поставил бочонок перед входом, а потом злобно врезал ногой по его крышке. Она легко раскололась на две половинки, немного забрызгав одежду. Пофиг! Под плащом не видно будет. Воздух наполнился парами алкоголя и, спустя мгновение, я услышал довольное похрюкивание в недрах пещеры, иначе этот звук назвать было нельзя. Резко шмыгнул в кусты и затаился. Ну-с, посмотрим, что ты за чудо такое, Прохор.