Шрифт:
Глава 1
День рождения удался, впрочем, как всегда.
От мамы я получила сборный подарок изящный подсвечник, шарфик к новому костюму, коробку конфет, и поймала себя на том, что я тоже предпочитаю дарить такие сборные подарки, из нескольких приятных вещей.
Сыночек подарил мне третий чайный сервиз — на две персоны, состоящий из хорошенького чайничка, молочничка, сахарницы и двух чашек. На Новый год и Восьмое марта он тоже дарил мне сервизы, купленные на собственные сбережения, причем разного дизайна, и ухитрился ни разу не повториться. Зато повторился в открытке, в который уже раз желая мне наряду со здоровьем и красотой побольше свободного времени. Я сразу загрустила, чувствуя себя преступницей из-за того, что мало внимания уделяю сыночку, и он, поймав мой виноватый взгляд, тут же подлез с вопросом, не хочу ли я пожить у Саши.
— Нет, — сказала я, и ребеночек неподдельно опечалился. Видимо, он уже рисовал в воображении тинэйджерские оргии в квартире без взрослых, где можно будет спокойно посмолить сигаретку под пивко, пообжиматься с девочками, и никто не ворвется с унизительными криками: «Иди учи уроки!»…
— Ну, ма-ама, это же противоестественно, когда жена живет отдельно от мужа, — заныл Хрюндик.
— Что же делать, если у жены сын балбес, — вздохнула я, в который раз отметив незаурядные демагогические способности балбеса.
Доктор Стеценко подарил колечко с небольшим сапфиром. (Правда, не преминул заметить, что два месяца назад уже сделал мне шикарный подарок — взял замуж, и ничего круче ему за всю оставшуюся жизнь все равно не придумать). Накануне дня рождения у меня случился бзик — мне понадобился сапфир. Почему, мне и самой неведомо; я вообще-то равнодушна к украшениям, а колец совсем не ношу, исключение сделала только для обручального: привычка бывшего секретаря судебного заседания, а потом и следователя, вынужденного много писать от руки. Так много, что на среднем пальце правой руки у меня мозоль от пера, которая начала проходить только в эпоху всеобщей компьютеризации. А перстни-кольца мешали писать, вот я и не привыкла их носить. Хотя, как всякая женщина, обожаю разглядывать и мерить украшения, и искренне восхищаюсь оригинальными произведениями ювелирного искусства, но, так сказать, отдельно от себя.
А вот тут мне приспичило стать обладательницей сапфира; настолько, что я даже позвонила специалисту-геммологу из Горного института, когда-то проводившему мне экспертизу по уголовному делу, и поинтересовалась возможностями приобретения природного камня. Любезный геммолог все мне разобъяснил, включая стоимость природного сапфира, после чего я несколько охладела к идее покупки этой драгоценности с ближайшей зарплаты. Уловив разочарование в моем голосе, он поинтересовался, зачем мне сдался именно природный камень, чем меня не устраивает сапфир, выращенный в лаборатории, учитывая, что выглядит он ничем не хуже и тоже гордо именуется натуральным, в отличие от стекляшек голубого цвета, вставляемых в бижутерию, а стоит во много раз дешевле природного.
Я не скрыла от него, что рассчитываю на волшебные свойства настоящего камня, выросшего не в лабораторных условиях, а где-нибудь в горных пещерах, под присмотром серьезных бородатых гномов. Природный сапфир должен охранять меня, удерживать от глупых поступков, придавать мне силы, в общем, иметь все данные моего персонального талисмана, обещанные брошюркой «Камни-обереги».
Геммолог даже не рассмеялся, с чисто научной серьезностью отметив, что, судя по всему, у меня с каким-нибудь сапфиром уже установилась кармическая связь, поэтому мне действительно нужно срочно приобретать этот камень. Поскольку от некоторых глупостей меня может удержать только мистическая сила, людям это бывает не по плечу, — мысленно продолжила я.
Положив телефонную трубку, я вдруг подумала, что подсознательно допускаю, что в ближайшем будущем готовлюсь совершить какую-нибудь капитальную глупость, может, поэтому и нуждаюсь срочно в талисмане, на который можно свалить ответственность за последствия.
А проснувшись на следующее утро, я на подушке обнаружила красную бархатную коробочку с притаившимся в ней талисманом — голубой искоркой на золотом ободке. Моргая сонными глазами, я тут же надела перстень на палец и уже не захотела снимать ни под какими предлогами. В ушах у меня звучали слова геммолога про кармическую связь.
Вечером, во время приема гостей, улучив момент, когда я выскочила на кухню за вилочкой для лимона, меня ухватила за руку Регина. Она оказалась единственной, кто заметил на моем пальце голубую искорку, и теперь с пристрастием рассматривала подарок моего любимого мужчины.
— Конечно, не алмаз «Орлов», — наконец высказалась она, — но для тебя вполне приличный камень.
— Для меня — в каком смысле? — нервно уточнила я. Рядом с Региной я, неглупый человек, опытный юрист, и по некоторым отзывам, даже интересная женщина, постоянно сдаю экзамен на женскую состоятельность. Она всю жизнь с легкостью меняла мужчин, выбирая между хорошим и очень хорошим, в то время как я мучилась комплексами из-за персонажей, которые меня явно не стоили (любимый мужчина Александр Стеценко — не в счет, это исключение, которое скорее подтверждает правило). Она могла назанимать денег в долг и купить себе бриллиантовые серьги, а я, даже если деньги были, стеснялась их потратить на лишние колготки. Основное же различие между нами — в том, что Регина искренне полагает, что ей должны все окружающие (а кто не должен, тому в ее окружении делать нечего), а я, наоборот, считаю, что это я всем должна. Правда, иногда мне кажется, что весь мир делится на две, весьма неравные, части именно по этому признаку…
— Ну, ты вращаешься в таком обществе, где все равно никто в камнях не понимает, — отмахнулась подруга. — А я, например, в приличное общество такой ювелирный ширпотреб не надену, меня сразу заклеймят.
— В гробу я видала такое приличное общество, — огрызнулась я. — А если ты притащишь туда «Орлов», то тебя сразу все залюбят и зауважают?
— Не совсем, — разъяснила эта светская дама, — зауважают точно, но не залюбят. Зубами заскрипят от зависти.
— А что, в этих высших сферах, где ты вращаешься, все поголовно доктора минералогических наук? И с лету отличат природный камень от лабораторного?
— По крайней мере, настоящую вещь от фуфла отличат, — ответила Регина с неподражаемым апломбом. И тут же сменила апломб на кротость, прижалась ко мне щекой и защебетала:
— Ну ты что, надулась, что ли? Машуля, колечко твое супер, очень тебе идет, Сашка, как всегда, попал в десятку, сапфир вообще твой камень, а цвет у него какой необычный…
Колечко при этом она стащила у меня с пальца и надела этот ювелирный ширпотреб на свою руку. Полюбовалась и заключила:
— Нет, оно не такое простенькое, как мне показалось вначале.
— Наверное, у тебя руки более изысканные, — предположила я, но Регина даже не заметила иронии.
— Наверное. А кстати, «Орлов» был бы неактуален. Сейчас белые бриллианты не в моде.
— А какие они еще могут быть? — удивилась я.
— Да какие угодно. Чай, уже двадцать первый век на дворе. Это в прошлом веке носили тривиальные камни, а сейчас ценятся розовые, коньячные, цвета шампанского. Черные, конечно. Голубые.