Мания
Шрифт:
— Так и я в ночную. Володька заболел, вот я и подписался. Обещали доплатить.
«Как же у вас все убого», — с долей презрения подумал Никита. В его глазах люди вроде Вадима готовы сапоги лизать внеурочно, если за это заплатят. Вся жизнь — сплошная работа да кредиты, ничего для себя.
— Не обижайся, что я тебя с утра, ладно? — вдруг добавил охранник. — Просто не люблю, когда мусорят на территории. Да и запрещено.
— Да нормально все. Мы с Сашкой, кстати, помирились. Все, замерз: пойду переодеваться.
— Давай. А я пока перекурю.
«То есть мусорить на территории запрещено, а курить под знаком «не курить» нормально?» — подумал Никита, с трудом скрывая ненависть. Впрочем, зацикливаться на этих мыслях он не стал: сейчас его интересовали гораздо более приятные вещи.
Глава 7
И все-таки он нервничал.
Не боялся, нет — истинный страх Никита испытывал очень давно, еще будучи ребенком. В тот день его сильно покусал соседский доберман и, наверное, загрыз бы насмерть, если бы вовремя не подоспел отец. Сергей ухватил добермана за ошейник и оттащил в сторону, но тот извернулся и все же успел хорошенько цапнуть его за запястье. Позже было проведено разбирательство, пса усыпили, но на руках Никиты до сих пор белели шрамы от звериных клыков. Единственным, что делало его похожим на отца.
А сейчас, шагая по коридору опустевшей больницы, Никита лишь слегка волновался. Ну что ему сделают, если поймают? Максимум, вышвырнут за нарушение правил, что не станет великой трагедией. Напротив, он снова сможет заниматься тем, что нравится. А если вызовут полицию? Пускай, и это проходили. Если удалось "отмазаться" от сбитого мужика, то уж за прогулку по лаборатории тем более не посадят.
Никита приложил пропуск к панели замка, и лампочка немедленно окрасилась зеленым. Дверь послушно отворилась. Первым делом парень почувствовал сильный запах медикаментов. Вот он — типичный «аромат» больницы, который узнаешь из тысячи других.
Чуть поморщившись, парень быстро прошел в коридор, с долей брезгливости отмечая длинные глубокие трещины на стенах и частично разбитую плитку под ногами. Состояние этого блока небогатых хвастунов, пыжищихся казаться олигархами: хорошая дверь, а шагнешь дальше…
В конце коридора располагалась еще одна дверь с надписью «лаборатория», и парень довольно усмехнулся, когда карточка позволила ему пройти дальше. Вскоре Никита стоял на том же месте, где еще вчера коллеги приветствовали Александра, вернувшегося с отпуска.
Взгляд быстро обежал помещение и остановился на двери кабинета Галины. В тот же миг сердце парня пропустило удар: она была чуть приоткрыта, хотя свет не горел. Возможно, та тетка так спешила на встречу, что забыла закрыть за собой дверь? И окно… Иначе почему здесь так холодно?
Подсвечивая себе мобильным телефоном, Никита осторожно заглянул в кабинет с облегчением убедился, что никого здесь нет. Окно же и впрямь оказалось открыто: ветер слегка колыхал занавески, словно хотел забраться в комнату, но каждый раз стеснялся. А затем взгляд Никиты остановился на внушительном шкафу для хранения препаратов. К счастью, в этот раз замок снова отреагировал на карточку.
«Хоть где-то ты не последний человек», — подумал Никита, с иронией взглянув на фотографию брата на пропуске. Так, теперь оставалось только найти сам наркотик. Девушка говорила, что хранила его в стеклянных бутылочках с белыми крышками. А если перелили?
Эта мысль неприятно уколола Никиту, но уже через миг он успокоился, заметив около тридцати маленьких пузырьков с мутной коричневой жидкостью. Схватив пару штук и затолкав их в карман, Никита на всякий случай достал платок и протер ручку двери шкафа, после чего поспешил убраться отсюда.
На этаж, где находилась палата девушки, он поднимался в заметно приподнятом настроении. Да что там: хотелось рассмеяться в голос! Вот ведь идиоты! И это их безопасность? Да любой дурак может украсть карточку у сотрудника и попасть вовнутрь. Даже двери за собой не закрывают. Ладно окна, на них решетки — но двери???
Дежурную медсестру он на месте не застал, но шум вскипающего чайника и ее веселый голосок доносились с кухни, поэтому парень спокойно прошел мимо и приблизился к столу. В этот раз ключи ему не понадобились. Во время обеда он успел сделать слепок того самого, нужного, после чего за небольшую плату мастер лично принес его прямо к больничному крыльцу.
Приближаясь к заветной двери в самом конце блока, Никита невольно улыбнулся: вот друзья «поугарают» с его приключений. В голове уже рисовалась веселая посиделка в кальянной и пересказ этой истории, слегка приукрашенной, но все же правдивой. Он вообще считался в их компании главным заводилой, этаким рисковым парнем, который не боялся делать то, что хотел. Гонять на большой скорости по городу, на спор воровать в магазинах, нюхать кокаин с дочерью отцовского партнера по бизнесу, трахать ее на том же званном вечере, пока папаши расписывают дальнейшее сотрудничество… Все это он, настоящий, яркий и совершенно безбашенный.
Все еще улыбаясь своим мыслям, Никита открыл дверь и вошел в палату. Девушка по-прежнему лежала на постели, пристегнутая к раме кровати и нервно расчесывала ладонь. Когда замок щелкнул, она настороженно посмотрела на вошедшего, но, узнав его, немедленно подалась вперед и хрипло прошептала:
— Принес?
Никита молча вытащил ампулу и шприц, с долей интереса наблюдая за тем, как лихорадочно блеснули глаза наркоманки. Она нервно облизнула губы, глядя на ампулу, как завороженная.
— Дай мне! — в ее голосе послышалась мольба. — Дай сейчас!
— Я держу свое слово, — Никита сделал вид, что не услышал ее. — А что насчет тебя?
— Да, только дай мне сделать укол!
Никита положил ампулу и шприц на стоявший неподалеку стул, после чего неспешно приблизился к постели девушки и опустился на край. В этот миг он невольно поразился: наркоманка даже не взглянула на него — ее глаза по-прежнему были прикованы к пузырьку. Тогда он коснулся ее подбородка и заставил посмотреть на себя.
— Ты все получишь, но сначала сдержи свое обещание. Я же сказал, что не хочу тебя принуждать. Более того, я тебя пониманию. Я ведь тоже здесь заключенный. Так почему бы нам не скрасить заточение за приятным занятием?