Мания
Шрифт:
— Подействовало. За шесть недель он полностью восстановился. Вернулся аппетит, появились силы, а, главное, исчезли боли. Раковые клетки словно никогда и не существовали. Наблюдая полное исцеление подопытного, Пащенко принял решение опробовать лекарство на своем сыне. Курс лечения подходил к концу, когда до Михаила дошла новость, что его подопытный зверски убил своих родителей и сбежал. Трупы напоминали тот, что ты видел сегодня. Ну или тот, который недавно обнаружили в лесопарке вблизи вашей клиники.
— Его тоже убил Оранжевый?
— Нет. Я, — ответил Влад, и от его слов Александр почувствовал, как волна ледяного ужаса вновь прокатилась по его коже. Этот человек так просто признался в убийстве, словно речь шла о покупке кроссовок.
— Он был заражен, — пояснила рыжеволосая. — Не надо смотреть на нас такими глазами! Тебя бы эта тварь не оплакивала.
— Но ведь говорили о диких собаках, — еле слышно выдохнул Саша. — Как человек может убить… так?
— Это ты узнаешь через несколько дней, — девушка криво усмехнулась.
— Я хочу знать. Сейчас! — в голосе Александра послышалась сталь. Издевательская насмешливость девицы выводила его из себя.
— Сейчас тебе надо знать лишь то, что живая кровь — единственное, что утолит твой голод. Не синтетика, а еще теплая кровь живого человека. Или зараженного, правда, это куда менее приятное лакомство. Как жрать тухлятину, только еще хуже. Руки болят так, что дня три толком не можешь ими шевелить.
— Кровь? Вы что, гребаные вампиры?
Если история про лекарство еще хоть на что-то была похожа, то ее продолжение снова стремительно скатывалось в бред. В голове моментально замелькали образы киношных кровососов, которые немедленно сменились связкой чеснока, распятием, осиновым колом, гробом и остальной идиотской атрибутикой, связанной с бессмертным произведением Брэма Стокера.
— Скорее тяжело больные люди, жизнь которых зависит от смерти других людей. И это некрасиво, нет, не романтично, — ответил Влад, чуть нахмурившись. — Никто томно не кусает друг друга под луной под музыку Вагнера, а вырывают куски плоти и выкачивают кровь. Жертва не служит нам пищей, как таковой. Она — донор: ее кровь попадает нам не в желудок, а сразу в вены, которая всасывается в наш организм, давая примерно двадцать четыре дня «нормальной жизни». Спустя этот срок начинается зуд в ладонях, сигнализирующий о подступающем приступе «голода».
— Вы ненормальные, — еле слышно произнес Александр. — Больные на голову сектанты. Вы просто несете какую-то чушь! Вы все…
— Так мы тебе всю дорогу рассказываем, что мы — ненормальные! — хохотнул водитель, посмотрев на Сашу в отражении зеркала.
— Останови машину!
— Да ладно тебе, пацан! Что ты по дерьмищу попрешься? Тут даже метро рядом нет. Не район, а задница вселенной.
— Вон мой дом, — мрачно отозвался Саша.
— А? Дом твой? Вот блин, я думал, ты психанул! Влад, отпускать пацана или еще пообщаетесь?
— Пусть идет, — ответил мужчина в черном плаще, так и не взглянув на того, о ком сейчас шла речь. — Я найду его через четыре дня. Заодно присмотрю ему «падаль».
— Да пошли вы! — вырвалось у Александра. — Думаете, что я поверю в эту хрень?
— А если это правда, что тогда будешь делать? — теперь в разговор снова смешалась рыжеволосая, на этот раз с откровенным вызовом. — Ты же знаешь, что болен тем же, чем и мы. Зачем отрицать? Чем ты займешься, когда останешься один, без всякой поддержки?
— Буду искать лекарство!
— Лекарства нет, идиот! Твоя пациентка уже искала. А нашли менты… Пачку трупов! И ты хочешь по тому же пути?
— Даже если лекарства нет, это не значит, что не нужно его искать. Если то, что вы говорите, правда, то с чего вы решили, что вам выбирать, кому жить, а кому умирать? Почему вы можете убивать зараженных и считать это благим делом, хотя сами являетесь таковыми? Что за двойные стандарты? Если хотите убить зараженных, пойдите и убейтесь сами!
С этими словами Александр выскочил из машины и с такой силой хлопнул дверью, что водитель крепко выругался…
На следующее утро все показалось нелепым сном. Саша привел себя в порядок и отправился на работу, совершенно не чувствуя ни голода, ни жара, ни усталости. Даже ладони не чесались, что еще больше успокоило парня. Быть может, его иммунитет оказался сильнее?
В приподнятом настроении Александр провел весь день. На удивление, его вчерашний побег хоть и смутил коллег, тем не менее не настроил их против него. Перед Татьяной объясниться оказалось гораздо проще чем перед Галиной: женщина попросту списала его поведение на шок после всего случившегося. Тем более состояние Александра казалось прежним, как и его работоспособность. Правда, на обед он все же пошел. На всякий случай.
Вот только ближе к вечеру Александр к своему ужасу снова ощутил зуд в ладонях. Теперь чесались сразу обе, а на руках заметно проступили вены, словно он продолжительное время поднимал что-то тяжелое. Да и вены показались парню уж больно темными, что еще больше встревожило его.
«Нет, нельзя прятать голову в песок. Я лишь теряю драгоценное время», — в отчаянии подумал парень, направляясь с работы домой. «Надо доразбирать куски линолеума и попробовать воспроизвести хотя бы отдаленно напоминающее ее сыворотку… Девчонка же смогла продержаться полгода. Значит, и я подавно!»
Александр почти добрался до своего подъезда, когда почувствовал, что за ним кто-то идет. Он несколько раз обернулся, пытаясь понять, кто его преследует, но никого не заметил. До дома оставалось всего немного: перейти дорогу через подземный переход, а затем еще одну поверху.
Парень еще раз обернулся назад и заметил вдалеке трех парней и двух девушек. Несмотря на дождь те весело смеялись, будучи явно подвыпившими. Ну да, в руках у них были бутылки с дешевым коньяком.
В этот момент Саша снова поразился своему зрению. Прежде он бы никогда не заметил таких деталей, но сейчас…