Маньяки бывают разные
Шрифт:
– Вряд ли ты сможешь сейчас сбежать...
– Да уж... А если я чуть подлечусь и как-нибудь ночью на тебя нападу?
Она приостановилась.
– Думаю, ты будешь очень слаб первые несколько дней... Там увидим. Может, снова привяжу, когда начнешь выздоравливать... Ты же не покажешь мне дорогу назад, в город, да?...
Он хрипло посмеялся.
– Нет. Помирать, так помирать.
– Сукин сын, - наградила его титулом Яна, разрезая последний шнур.
Пауза.
– Вот и первая проблема, - серьезно произнесла она, смотря на те отрывки шнура, которые все были в запекшейся крови и явно присохли к телу.
– Дери, - поморщился он, - Хотя... попробуй водой отмочить...
Она кивнула, совет был дельный.
– Твой друг не пострадал?
– осведомилась девушка, пытаясь лить воду понемногу и только на веревки.
Он помотал головой, охнув - забыл, что лицо тоже повреждено.
– Нет, что удивительно. Собака, похоже, любит филе, но не сосиски.
– Плоский же у тебя юмор.
– Прости...Нет сил ... придумывать что-то...смешное.
– Заткнись и будь мужиком, щас начну отдирать веревки от тебя.
Он кивнул.
Она аккуратно потянула первую бечевку, та неохотно начала отставать от раны. Парень зажмурился.
– Есть... Но кровь снова потекла...
– Хрен с ней... Давай остальные... Ааааарх!
– Прости. Теперь надо промыть раны... и чем-то перевязать. А потом смыть с тела кровь.
Он устало улыбнулся сквозь боль и многозначительно подмигнул.
– Как приятно... чувствовать... себя больным... Тебе не кажется... что у нас... пошли ролевые игры?... Медсестра и больной...
Она хмыкнула и заехала ему ладонью по здоровой части лица.
– Молчи, извращенец.
– Не хочу... быть навязчивым.. но у тебя съехала повязка, - слабо ухмыльнулся он.
Яна опустила глаза на свою голую грудь и, покраснев, отмахнулась.
– Ты все уже видел, когда меня...насиловал...
Он как-то смущенно отвел глаза в сторону и охнул от боли, когда она начала лить на рану на боку перекись. Та пузырилась и негодующе шипела.
– Горячо, - выдохнул он, зажмурившись.
– Терпи... Вот тут от тебя отодрали большой кусок, мьсе. С ладонь. Вот здесь, на руке, несколько укусов, но все мясо осталось при тебе....Лицо тоже укушено, но не так страшно, как казалось...
– То есть все хорошо?
Она вздохнула и отстранилась.
– Как тебе сказать... Конечно, не ахти, но лучше, чем я сначала подумала... Надо теперь смыть кровь...
Он слабо улыбнулся и хохотнул.
– Знаешь что?... В рюкзаке... справа... маленькая бутылочка....принесешь?
Она прищурилась.
– А что это?
Он отмахнулся:
– Алкоголь, но... на раны не лей... мало слишком.
Она пожала плечами и принесла то, что он просил. Он отпил немного, затем протянул здоровой рукой Яне:
– Пей...
Она плюнула на все и выпила. По телу разлилось тепло, но голова, к сожалению, осталась ясной.
– Жаль, я бы напилась сейчас, - как-то задорно сказала она, вымачивая полотенце в оставшейся воде из бутылки.
Он хмыкнул.
– Я бы тоже... Эх... Алкоголики... Ай!
Она начала аккуратно оттирать подтеки крови с лица. Он слабо заулыбался через боль.
Вытерев ему лоб и неповрежденную щеку, она приостановилась.
– Чего лыбишся?
– Холодит... Хорошо, - прошептал он, и она продолжила занятие, - А еще... еще приятно...
Она хотела ему вмазать, но пожалела и принялась тереть большую высохшую струйку крови у рта. Он закрыл глаза и беспомощно улыбнулся опять.
Ее движения, мягкие, массирующие, ласковые и успокаивающие. Иногда она касается кожи пальцами, теплыми, даже горячими. Полотенце совсем мокрое, и от его холодного прикосновения по коже дружно бегут мурашки, обгоняя текущие струйки ледяной воды, но это очень, очень приятно, потому что освежает и отвлекает от боли.
Девушка перешла к руке, бережно протирая израненные пальцы.
– У тебя рука... пальцы дрожат и постоянно дергаются, - с искренней тревогой произнесла она. Он приоткрыл глаза и глянул туда.
– И правда. Забавно.
– Это жутко, - отрезала она и начала столько яростно драить бок, что он содрогнулся и глухо застонал.
Яне становилось плохо, когда она смотрела на порванный бок, где не хватало куска плоти. Там виднелись какие-то рассеченные жилки и само мясо.
Наконец она вытерла со лба пот и перебросила мокрое теперь от крови полотенце через плечо. Охнула.
– Ты тоже ранена?
– встревоженно спросил он, но она отмахнулась.
– По сравнению с твоими ранениями - фигня. Тварь прокусила правую руку.
– Черт...
– Так, заткнись. Надо тебя перевязать... Из чего бы сделать повязку? Думаю...
Она внезапно оборвала фразу и с удивленным видом замерла. Постояла, слегка шатаясь.