Маньяки бывают разные
Шрифт:
– Нет.
– Что?
– Нет. Тебе лучше, женщина?
Она прислушалась к ощущениям, еще не свыкнувшись с мыслью, что казнь отложена на неопределенный срок. Ужасная духота и жар ушли, оставив мысли чистыми и ясными, а тело - просто слабым.
Девушка кивнула. На лице Влада отразилось облегчение. Затем, аккуратно повернув ее, он посадил ее перед собой, прижав к своей груди ее спину и скрестив на ней руки, чтоб не упала.
– Слушай внимательно. Я понимаю, что ты не в форме...
– заговорил он, гладя одной рукой ее плечо.
– Но...
– Все же решил перед смертью отодрать разок?
– Молчи, пожалуйста... Тебе придется поднапрячься. Сейчас ты немного полежишь в воде и остынешь. Потом мы найдем тебе и мне подобие одежды... Тебе придется идти. Я помогу. Я примерно знаю дорогу.
– Что?
В ее голове абсолютно не укладывалось то, что он сейчас говорил.
– Ты меня отпустишь?
Он тяжело на нее посмотрел.
– Да. Я помогу тебе добраться до больницы. Все. Теперь отдыхай еще немного и собирайся с силами.
Она ошарашено обернулась, коснувшись щекой его лица.
– Что тебя не устраивает?
– вздохнул он.
– Так ты ж в тюрьму загремишь!
Он скептично посмотрел на нее.
– Ну, и что мне теперь?
– И потеряешь лет пять жизни.
– Может, больше.
– И там есть невкусно.
– Здесь тоже.
– А еще тебя там мужики будут пехать во все дыры.
Его передернуло.
– Может, и не будут. Что-то ты такая разговорчивая стала... Может, лучше все же тебя опустить на пару минут под воду?
– Не, я не очень хочу.
– Тогда заткнись про мужиков.
– А то что?
– А то я тебя...
– Что? Утопишь?
– Не наглей, - усмехаясь, фыркнул он, сжимая ее покрепче и перемещаясь поближе к берегу, туда, где уровень воды не такой высокий. Опустил на гальку так, чтоб голова лежала уже почти совсем на берегу - вода еле-еле сюда доходила.
– Мадмуазель, вам нужно полежать и отдохнуть, но мне это требуется тоже, - официальным тоном сообщил он, - А так как ближайшие несколько лет я буду ограничен в некоторых возможностях, предлагаю их в данный момент последний раз осуществить.
Она вздохнула, но ничего не сказала, лишь укоряющие посмотрела на него. Он, впрочем, явно не собирался спрашивать разрешения и, плюхнувшись рядом и окатив ее кучей брызг, подкатился к ней, оказался сверху и в очередной раз ее поцеловал, требовательно и медленно.
А она, немного помедлив, ответила.
Он удивленно посмотрел на нее, но не прервал поцелуя, обхватив руками ее лицо и начиная мягкими, плавными движениями вести ладонями вниз, к шее, к телу, к груди, неторопливо и уверенно. Она прогнулась навстречу ему, когда он начал подходить к грудям; он с трудом оторвался от нее, когда ему на спину легла пока прохладная от воды рука.
– Опять камень?
Она покачала головой и медленно провела пальцами по чуть выступающим позвонкам.
Он прищурил глаза и улыбнулся, затем начал выводить одному ему ведомые узоры мокрыми от воды ладонями на ее бедрах. Она прижалась к нему, обхватив шею руками.
– Согрей меня...
В ответ Влад снова прильнул к ее губам, чуть раздвинул ее ноги. На секунду ее промежности коснулась холодная вода, а затем он быстро, плавно вошел, не отрываясь от поцелуя. Она на секунду застыла, привыкая к нему, принимая его, а затем слабо провела рукой по его мокрой спине, словно прося не быть грубым, как всегда.
И он понял, двигаясь необычно медленно и бережно, словно укачивая, убаюкивая ее, целуя ей плечи и шею, проводя влажными пальцами по покрывающейся мурашками коже, гладя спину и порой аккуратно, но крепко прижимая ее за бедра к себе.
И он, и она ни о чем не думали в этот момент. Сейчас не имело значения ничего. Проблемы потом. Потом.
– Влааад, - простонала она, дрожа в его руках и обнимая его, - Влад... Ох...Скажи... Пожалуйста...
Он непонимающе посмотрел на нее, затем понял.
– Нашла время...
– Ты потом.... так и не скажешь...
Он чуть сжал зубами кожу на шее, тут же поцеловал, и еще раз, и еще, в такт толчкам и мерному плеску воды.
– Я хотел...почувствовать... что я... не один... Я одинок, сколько... себя помню...
– Все время?
– ее глаза слегка расширились.
Он кивнул и тесно прижал ее тело к своему, впился в ее губы своими, приник так, будто они одно целое.
Как будто они бегут к краю обрыва, вместе, подстраиваясь под шаг друг друга, быстро, все быстрее, быстрее, уже даже немного запыхиваясь, и вот уже видна пропасть впереди...
– Влад.
– она выдохнула его имя ему на ухо, коротко, задыхаясь.
– Да?
– тоже скомкано, сжато, говорить нормально нет сил...
– Я никому ... ничего... не скажу!
– слова вырываются как одно, а потом - хриплый вдох, протяжный, долгий, дрожащий.