Мар. Червивое сердце, Маркелова Наталья Владимировна

Мар. Червивое сердце

на обложку

Маркелова Наталья Владимировна

Шрифт:

Больше всего меня поразило то, что не произошло ничего необычного. Вообще ничего не произошло: не выскочил ужасный монстр, не сверкнула молния и даже половицы подо мной не провалились. Ну, может быть, только поднялось и осело облачко пыли.

В домике было пусто, если не считать многочисленных пауков и летучей мыши, живущей под потолком. Комната была всего одна: там мы обнаружили стол, пару скамеек, кровать, печь, а также несколько полок, на которых хранились какие-то книги вперемежку с котелками и разными безделушками. В маленьком чулане нашлись несколько тряпок, деревянное ведро и старый сундук, на котором висел замок. Мы вытащили довольно тяжёлый сундук из чулана и уселись на пол рядом с ним.

– Похоже, дом пустовал много лет. – Стелли указала на наши следы, чётко видневшиеся в пыли.

– Похоже, так. – Повода не соглашаться у меня не было.

– Я предлагаю считать его нашим. И никому о нём не рассказывать, – сказала девочка. – Давай поклянёмся, что сохраним это место в тайне, оно будет только твоим и моим. – И тут же, подняв вверх правую руку, сказала: – Клянусь!

– Так клянутся только девчонки, – усмехнулся я, хотя на самом деле понятия не имел, как клянутся мальчишки. У меня не было друзей, но я много читал, и сейчас, после того как я решился войти в дом первым, поймав на себе восхищённый взгляд Стелли, мне снова захотелось показать превосходство. Никогда и никто не восхищался мной, это было так необычно и сладко, что хотелось ощутить вновь.

– Ну и как же клянутся мальчишки? – обиделась Стелли.

Я снял с пояса нож и кивнул ей:

– Пойдём.

Мы вышли на крыльцо. Надрезав кончиком ножа палец и стараясь не морщиться, я выдавил каплю крови, затем размазал её по двери и протянул нож девочке. Стелли взяла его, не раздумывая. Я смотрел, как она пачкает дверь своей кровью, и в свою очередь восхищался ей. Раньше из всех людей в этом мире меня восхищал только отец. Но то, что я чувствовал, глядя на Стелли сейчас, было совсем иным. Это переполнило моё сердце до краёв.

– Почему ты так смотришь на меня? – спросила она, вдруг обернувшись.

– Я думал, девочки боятся крови, – промямлил я первое, что пришло в голову, и густо покраснел, словно меня поймали на чём-то постыдном.

– Только не я. Когда мне исполнилось восемь лет, отец впервые взял меня на охоту. В тот день мы загнали оленя. С тех пор всегда охотимся вместе. Так что крови я не боюсь.

Что-то шевельнулось в моей душе, какой-то мутный осадок предчувствия поднялся в ней. Где-то в вышине прокричал снежный ворон.

– Клянусь, – сказал я, стараясь подавить дрожь в голосе.

– Клянусь, – эхом откликнулась Стелли.

– Что этот дом отныне и навсегда…

– Будет нашей общей тайной…

– Что мы будем хранить эту тайну вечно…

– И никому и никогда…

– Не доверим её…

– И если нам понадобится помощь…

– Мы придём в этот дом…

– Клянёмся!!! – произнесли мы одновременно, и вдруг наша кровь на деревяшке вспыхнула и дверь, вздрогнув на мгновение, засветилась синим. Затем всё пропало.

– Ты всё же маг? – благоговейно спросила Стелли.

– Нет, – покачал я головой, и сам изумлённый, – а ты?

– И я нет. А если никто из нас не маг, значит, это место волшебное или твоя клятва действительно самая настоящая.

– Конечно, настоящая, – улыбнулся я, и величие момента было забыто. Я не стал говорить, что выдумал клятву только что, основываясь на прочитанных книгах о рыцарях и прекрасных дамах.

– Интересно, кто здесь жил. – Стелли задумчиво посмотрела на Болота, которые простирались, куда ни бросишь взгляд. – Здесь очень красиво, но, должно быть, так одиноко.

Я представил себе, каково жить в этом месте. Разве не об этом я мечтал – уйти от всех и жить в лесу? И вот теперь это стало возможным, теперь у меня есть дом на Болотах. Но тут я ощутил, как тишина пробирается в самое моё сердце, и опять вздрогнул от странного предчувствия.

– Интересно, чем же хозяин домика тут питался? – задумчиво пробормотала Стелли.

– А может, здесь жил маг, и он умел превращать цветы в изысканные кушанья или тихонечко утаскивал еду при помощи магии со стола самой королевы.

– Жаль, что мы так не умеем, да и королева умерла. Я бы сейчас не отказалась перекусить.

– Я, конечно, не маг…

– Иногда я в этом сомневаюсь.

– Но я тоже кое-что могу, – порывшись в карманах, я вытащил хлеб и сыр, аккуратно завёрнутые в льняную тряпочку. Продуктов было немного, едва на одного, и мы со Стелли, поделив их поровну, только ещё больше разожгли аппетит. Последние крошки пришлось отдать высунувшейся из-под крыльца мышке. Та деловито взяла кусочек сыра и, ловко переступая задними лапками, зашагала прочь, держа лакомство перед собой.

– Никогда не видела, чтобы мыши ходили на задних лапах. – Стелли удивлённо смотрела ей вслед.

– Говорят, что когда-то давно мыши и крысы были таким же разумным народом, как люди или эльфы. У них даже было своё королевство. Потом они затеяли войну с эльфами, и те истребили мышей так же, как мы впоследствии этих самых эльфов. Королевство мышей было уничтожено и забыто, а те мыши, что выжили, вынуждены были прятаться и скатились до животного существования. Правду о своём народе и его магию хранят лишь немногие из них. Впрочем, это всё сказки.

– После увиденного сегодня я склонна верить во все сказки на свете. Возможно, это место откроет нам ещё немало чудес. Только давай оставим их на завтра, а сегодня пойдём домой, иначе я умру с голоду и в этих местах поселится мой призрак. К тому же будет обидно, если мы откроем все чудеса разом, а на потом ничего не останется.

– Мой живот требует с тобой согласиться.

– Он мудр. Пошли. Ты же запомнил дорогу?

Дорогу я запомнил, но беззаботность Стелли меня поразила. Я в очередной раз заметил, насколько дорогой у неё костюм, какие белые, нежные руки и как гордо эта девочка держит голову. Таких, как она, я не встречал в нашем городке. Кем же была эта маленькая госпожа? И чем я рискую, находясь рядом с ней? Каков бы ни был риск, отныне моё место было только подле неё. Чем она так приворожила меня? Я и сам не готов был ответить на этот вопрос: может быть, своей непосредственностью, или её золотые волосы и впрямь обладали волшебным свойством очаровывать людей. Но скорее, всё было проще: никто и никогда не обходился со мной так, как она. Рядом с ней я переставал быть уродом.