Чтение онлайн

И вот теперь эта сволочь снова проснулась.

«Не убила сразу, так теперь молчи», — посоветовал ей я, потерев отчаянно ноющую грудину.

Печать, как ни странно, заткнулась. А я с облегчением выдохнул и только после этого провалился в глубокий сон, в котором, к счастью, не было сновидений.

На протяжении следующей пары недель я наблюдал за жизнью крепости Ойт и анализировал полученную информацию.

Как оказалось, разъезды на западном берегу воины делали ежедневно, а вот на восточный заглядывали раз в неделю, за исключением случаев, когда оправленная в дозор команда встречалась с драхтом или не возвращалась вовсе. В таких ситуациях на маршрут сразу выдвигался усиленный магами отряд человек в десять. Место нападения тщательно осматривалось. Окрестности в обязательном порядке проверялись вплоть до расставленных в лесу сетей. И в течение последующих нескольких дней местность усиленно патрулировалась, что, как оказалось, было нелишним. Уже на следующий день после нападения в том же районе, где погиб дозор, прямо с рассвета паслось сразу пять тварей. Причем не у кромки воды, а возле второй линии артефактов.

Хорошо еще, что они заявились не так давно, и в момент, когда их обнаружили, находились под действием магического дурмана. Отряд, разделившись на две команды, расправился с драхтами поодиночке: одни убивали, вторые прикрывали им спины. При этом, пока одному кошмарику спутывали ноги, а затем торопливо добивали копьями, остальные твари не двигались, всецело поглощенные артефактом. Но думаю, что, если бы магия в набалдашнике закончилась раньше, воинам пришлось бы туго.

Собственно, они и так едва не опоздали: когда одна из команд уже заканчивала расчленять четвертого из пятерых драхтов, артефакт все-таки погас, и последняя тварь некстати очнулась. Но стоящий поблизости маг не сплоховал — достав из-за пазухи плотно закрытую шкатулку, он выудил оттуда ярко полыхающий артефакт, похожий на такой же набалдашник, только побольше, и швырнул твари в морду.

Драхт, перехватив «подарок», снова впал в прострацию. Воины тем временем закончили разделывать его собрата. Затем умело обездвижили и пришибли пребывающего в ступоре последнего монстра. Тщательно обыскали окрестности. Пока они собирали трофеи и полоскали хитин в реке, маги восполнили высосанную драхтами магию в «тростях». Забрали из когтей твари загадочный артефакт, снова упрятав в шкатулку. И только после этого отряд направился дальше.

Мы с Ворчуном проследили за ними вплоть до конечной точки маршрута, заодно убедившись, что дальше ни твари, ни воины действительно не суются. А еще я обратил внимание, что маги использовали в своей защите довольно много белых нитей. По сути, снаружи их ауры были опутаны этаким коконом, который делал чародеев похожими на простых смертных. Вблизи такие уловки, конечно, смотрелись нелепо. Но кто знает? Может, на драхтах они работали? Как и шкатулки. Я ведь видел — в отрядах, регулярно уезжающих на запад, маги имелись всегда. И раз уж они день за днем благополучно возвращались, то получалось, что эти примитивные фокусы давали эффект.

О том, почему восточные леса охранялись не так тщательно, гадать тоже не приходилось. Более редкие патрули, отсутствие магов в дозорах… все это позволяло предположить, что в этой части Истрикских лесов было поспокойнее. А если драхты и перебирались через реку, то застревали либо на первой, либо на второй, либо на третьей полосе препятствий в виде напоенных магией артефактов. И уже там их благополучно убивали.

За жизнью в самой крепости я тоже понаблюдал. На всякий случай запомнил время смены караульных и сроки прихода караванов. Узнал, что с наступлением темноты патрульные с запада всегда возвращались в крепость, тогда как восточные, напротив, иногда задерживались в лесу допоздна. В этом случае в крепость отсылали с запиской собаку, которую в обязательном порядке отправляли в каждый такой дозор.

Меня наличие псов несколько напрягало: чуткий собачий нос мог в любой момент обнаружить наше присутствие. Однако, когда это действительно случилось, и сторожевой пес вдруг замер, повернув голову в сторону нашего с Ворчуном убежища, я машинально коснулся его мыслью также, как ощетинившегося волка:

— «Тише, брат. Не надо шуметь. Мы не враги».

Собака, удивленно присев, и впрямь промолчала, а потом, заколебавшись, двинулась дальше. Люди тоже проехали мимо. Ворчун тихонько фыркнул. А я с облегчением выдохнул, потому что убивать ни в чем не повинного пса у меня не было никакого желания.

Когда с восточной частью леса все стало более или менее ясно, мы начали делать вылазки и на западный берег. Сперва поодаль от привычных маршрутов дозорных. На север, за пределами огороженного сетями пространства. И поскольку на том берегу сети тянулись перпендикулярно реке всего лишь жалкие полкилометра, то уже оттуда мы начали забирать южнее, аккуратно разведывая территорию.

Как оказалось, артефакты с непонятной магией были понатыканы с этой стороны еще гуще, чем на востоке. Причем чем ближе к воде, тем плотнее стояли «трости». Вероятно, это была последняя заградительная полоса, способная задержать ненасытных тварей, не дав перебраться на противоположный берег. А драхтов здесь было много. Не в пример больше, чем на восточном берегу. Они бродили по лесу поодиночке и группами — медлительные, рассеянные и ленивые. Рядом с рекой обычно притормаживали, иногда собираясь вокруг артефактов по шесть-восемь штук. Когда магия в набалдашнике заканчивалась, они так же неторопливо разбредались, периодически застревая на соседних артефактах. Временами, как мне показалось, даже спали на ходу. Но вся эта леность и размеренность немедленно пропадали, стоило тварям увидеть нечто живое.

Как-то раз мне довелось наблюдать, как одна такая стая напала на дозорный отряд, чуть-чуть не успевший к месту их сборища. Картина была жутковатой: несущиеся во весь опор монстры, истерично ржущие кони, сдавленная ругань, которая разносилась особенно громко в неестественно притихшем лесу. Но парни молодцы. Вместо того чтобы сбиться в кучу, они напротив — рассыпались вдоль берега и, выудив из карманов уже знакомые мне шкатулки, просто закидали несущихся во весь опор драхтов напоенными магией артефактами.

После этого атака захлебнулась, кошмарики застопорились, и их довольно быстро перебили. А я смог своими глазами убедиться, что перед смертью от каждого драхта в лес точно так же, как от убитой мной твари, «убегал» зеленый огонек. Вернее, порой это был даже не огонек, а самая настоящая дорожка.

Что самое интересное: направление, в котором «сбегали» огоньки, не всегда совпадали. Порой оборванный поводок исчезал в северном направлении. От каких-то особей, наоборот, его утягивало южнее. И это заставляло предположить наличие нескольких кукловодов. Но для получения более точных сведений нужно было пробежаться по лесу самому.

— На этот раз ты со мной не пойдешь, — сказал я Ворчуну, когда мы добрались до примеченного заранее места метрах в семистах от западного берега Истрицы и примерно в сотне шагов от границы охраняемой территории. Время было раннее, я успел перекусить, вымыться и побриться. Брат даже на охоту сходил в соседний лесок, где еще оставалась дичь, но настроения ему это не прибавило. — В одиночку я заберусь гораздо дальше.

Волк недовольно заворчал и цапнул меня зубами за рукав. Но взять его с собой означало неминуемо привлечь внимание. А я хотел пробраться к логову хотя бы одного кукловода незамеченным. И, узнав все необходимое, так же тихо оттуда свалить.