Марфа и Мария
Шрифт:
– Ну, и Он сказал ей?
– спросила госпожа Грюнфельд.
Из горящих глаз Марфы брызнули слезы.
– "Марфа, Марфа, заботлива ты и печешься о многом; а нужно только одно. Мария же выбрала благую часть, которая у нее не отнимется". Что-то в этом роде сказал Он мне, госпожа Тамар. С минуту было тихо.
– И это все, что Он тебе сказал?
– спросила госпожа Тамар.
– Все, по-моему, - ответила Марфа, порывисто вытирая слезы.
– Потом я пошла купить голубей - чистые разбойники эти купцы на базаре, госпожа Грюнфельд!
– изжарила их, и для вас сварила похлебку из голубиных потрохов...
– Да, знаю, - вставила госпожа Тамар.
– Вы очень хорошая, Марфа.
– Нет, - упрямо возразила та.
– Чтоб вы знали, впервые я не прожарила голубей как следует.
– Они были жесткие; но я... все у меня валилось из рук. Ведь я безгранично верю в Него, госпожа Тамар!
– Я тоже, - благоговейно ответила госпожа Тамар.
– А что еще Он говорил, Марфочка? Что он говорил Марии? О чем учил?
– Не знаю, - ответила Марфа.
– Я спросила Аварию - да вы ведь знаете, какая она сумасбродная. "Я уже не помню, говорит, ей-богу, не могу тебе передать ни одного слова, но это было удивительно прекрасно, Марфа, и я безмерно счастлива..."
– Что ж, это стоит того, - согласилась госпожа Тамар.
Тут Марфа высморкалась, чтобы скрыть слезы, и сказала:
– Давайте, госпожа Грюнфельд, я перепеленаю вашего постреленка...
1932