Марина
Шрифт:
– Ага! А браки с евреями, чтобы выехать? А фиктивные браки ради прописки в столице? Или чтобы получить квартиру побольше?
– Ну, милая! У тебя совсем не тот вариант! Как раз тебе, а не Вадиму, нужно выехать. Это, во-первых. А, во-вторых, наверное и жилье у него получше и денег побольше, чем у тебя. И ты думаешь, что кто-то будет на тебе жениться, только ради продления визы? Нет, в четвертом классе ты была намного умнее!
– Хватит, Райка! Ты меня уже напрочь заела своими нотациями. Пусть решит судьба! Если Вадим начнет меня здесь искать, то я покорюсь свое горемычной доле...
– А ты записку-то ему оставила?
Я отвела глаза.
– С ума сошла! Он уже, наверное, весь город на уши ставит...
Райка защелкала кнопками радиотелефона.
– Вадим, здравствуй...У меня...Понимаешь, она только сейчас обнаружила в кармане записку, которую собиралась тебе оставить... А вещи она хотела почистить у Юргена... Нет, конечно... Но Юрген чистит за два часа... На!
Райка протянула мне трубку.
– Разорался! Сокровище свое потерял!
Голос у Вадима был спокойный.
– Через пару минут я за тобой приеду, - сказал он и отключился.
– Ну, вот , видишь? На обиженных воду возят!
– сказала Райка и сунула мне в карман пачечку стомарковых бумажек.
– Это на всякий случай, учитывая твои выходки. Завтра я оформлю в магистрате приглашение для тебя на пару месяцев. Мне кажется оно пригодится. Знаю я твой характерец!
С улицы послышался шум мотора, потом резко хлопнула дверца машины. Гостеприимная хозяйка дома схватила мою сумку и вытолкнула меня на крыльцо. Передав сумку подошедшему Вадиму, она чмокнула меня в щеку и сказала, что завтра ко мне заедет.
– Ну и как же ты собиралась уехать без денег и документов? Если я не ошибаюсь, при переходе границы нужно предъявлять паспорт? Или ты просто попыталась переселиться к Раисе?
Я молчала. Сначала Райка вычитывала, теперь Вадим. Достали!
– Не хочешь со мной разговаривать? Тогда вспомни, что у нас есть и деловые точки соприкосновения. Я веду расследование для тебя...
– Я все помню. У меня отличная память, Вадим. Иногда и хочется что-то забыть, да никак не получается.
– Ну, что тут сказать? Значит, ты просто злопамятная. Марина, ты извини меня! Давай поговорим с тобой обо всем чуть позже, а? Сейчас нужно обсудить некоторые новости.
– Надеюсь, что новости у тебя хорошие. Душа уже истосковалась по хорошим новостям. В последнее время все мне только плохие сообщают.Осыпают меня ими, как из рога изобилия,если так можно ящик Пандоры назвать...
– Марина, перестань ребячиться! Не капризничай, пожалуйста, я тебя очень прошу.
Вадим остановил машину возле какого-то сквера.
– Пойдем, выпьем кока-колы. Что-то жарко сегодня.
Мы прошли по тенистой аллейке вглубь сквера и приземлились в миникафе, точнее на его веранде.
Девушка в белоснежном передничке поверх поношенных джинсов мгновенно поставила перед нами два высоких стакана с кока-колой. Попутно она сообщила, что еще есть мороженое. Я отказалась.
– Можешь не экономить, заказывай все, что хочешь. Через несколько дней ты станешь довольно богатой дамой!
– Неужели я выиграла тысячу марок по автобусному билету? Вот здорово! Смогу уехать домой за собственный счет.
– Ты меня поражаешь приземленностью своего мышления. Где полет фантазии? Автобусный билет, тысяча марок! Бери выше. Ты - счастливая наследница некоей госпожи Каромат Яхъя, которая, кстати, последние годы прожила здесь, в Бад Кройцнахе, в прекрасном доме. Жаль, правда, что этот дом далековато от моего.
– Шутишь?
– Нет, вполне серьезно. Помнишь Хильда сказала, что Каромат - это турецкое имя? Меня это заинтересовало. Имя очень редкое, правда? Я попросил, чтобы Хильда припомнила, где и в связи с чем она это имя слышала. Оказывается, восемь месяцев назад она регистрировала завещание госпожи Яхъя.
– Фамилия моей соседки Каромат - Яхъяева.
– Значит, переделали. В европейских государствах эмигранты из Союза часто пе ределывают свои фамилии, чтобы их было легче писать и произносить. Славянские окончания не по зубам европейцам. По моим данным госпожа Яхъя родилась в Хиве, жила в Бухаре, потом в Киеве, потом эмигрировала в Израиль. И уже оттуда после смерти мужа перебралась в здешний дом. Она его получила в наследство от мужа.
– И что других наследников кроме меня нет?
– В том-то и дело, что завещан этот дом только тебе. Это особо оговорено в завещании. Там тебе еще и коллекция кошек полагается.
– Неужели живых? И сколько же? Могу себе представить, как Каромат отвела, наконец, душу! Муж ей запрещал держать кошку в доме.
– Угомонись, наконец! Я все говорю совершенно серьезно. Сама видишь, это завещение уже проливает немного света на обстановку вокруг тебя. Есть еще один чрезвычайно интересный нюанс в завещании, который меня несколько обескуражил. У тебя были когда-то проблемы с правоохранительными органами?
– Нет, если не считать киевских встреч со Скоропадом.
– Тогда условие, по которому ты можешь вступить в права наследования, кажется мне по меньшей мере бессмысленным.
– Не томи! Что за условие?
– Видишь ли, наследство ты можешь получить только в том случае, если не привлекалась в уголовной ответственности. Паранойя какая-то!
– Никакая не паранойя. Просто ты не знаешь Каромат. Если бы знал, то тебе было бы все понятно. Она же сиротой была. Выросла у дальних родственников, которые приютили ее совсем крохой, после того, как ее отца, мать и старшего братишку убили грабители. Отец Каромат сдал в тот день коконы шелкопряда, наверное получил много денег. Вот ночью грабители и пришли за этими деньгами... Каромат не тронули, потому что ей было тогда чуть больше года. Она никак не смогла бы узнать убийц.