Чтение онлайн

— Но не за мой счет, можете быть уверены. Пусть меня приговорят к смерти, но и вас ждет та же участь. Вам не кажется, что мне даже доставит удовольствие, когда меня обреют и…

— Слишком поздно, моя дорогая.

— Вы — чудовище.

— Ну почему? Из-за того, что непохож на вас?

— У вас ничего не получится.

— Ваш интеллект остался на уровне женских журналов, в которых зло всегда бывает наказано. Это роковая ошибка. Зло всегда преуспевает, если, конечно, не привлекает на свою сторону лунатиков или кретинов. Я готов это доказать.

— Ну, хорошо, допустим, мне придется умереть, и вы получите все деньги. Думаете, вы окажетесь в выигрыше?

— Только не стоит приплетать сюда угрызения совести; неужели вы настолько наивны?

— Я дам вам все, что хотите, но оставьте мне жизнь. То, что какой-то слуга убил Карла Ричмонда, не имеет к вам никакого отношения. Забирайте свое состояние и отпустите меня на волю. Пусть накажут слугу.

— Наивное дитя! Неужели вам в голову могло прийти, что кто-то из этих рабов может решиться на убийство? Вы ошибаетесь. Лакей всегда останется лакеем и даже может наслаждаться своим рабством.

— Но если это не один из слуг, то кто же?

— А если подумать?

— Вы хотите сказать…

— Что это был я. А кто же еще? С какой стати я должен был рассчитывать на гипотетическую смерть, которая может случиться через пять, десять или пятнадцать лет? Именно потому, что я хотел его убить, пришлось искать козла отпущения.

— Так для этого вы нашли меня?

— А с какой ещё стати я мог бы заинтересоваться будущей старой девой? Вам было тридцать четыре, моя дорогая, ни положения, ни будущего. Поверьте, если к этому возрасту человек ничего не добился, то он просто ни на что не способен. Без меня вас ждала бы беспросветная старость. Неужели вам никогда не приходило в голову, как мало шансов на приличное будущее остается у женщины вашего возраста?

— А что мне оставалось делать?

— Масса других возможностей. Не стоит поступать в армию, если страна собралась воевать. Жизнь слишком коротка.

— Потому мне и хотелось все изменить, ответив на ваше объявление в газете.

— Это слезливая романтика. Неужели миллионер опустится до того, чтобы искать жену с помощью брачных объявлений, если любая хорошо воспитанная девушка мечтает добиться расположения кинозвезды, чемпиона по боксу или известного убийцы?

— А что бы вышло из меня?

— Ничего, потому что вы — пустое место, У вас нет ни прошлого, ни будущего. Вы просто ничтожество, и больше ничего.

— Я вас ненавижу!

— Какое это имеет значение?

— Вы больны. Как вы могли прийти сюда и рассказать все это…Расчетливый убийца ни с кем не делится своими мыслями.

— Неужели вы думаете, что я пришел сюда насладиться своим триумфом? Нет, моя дорогая, я может быть и злодей, но не садист. Просто это — часть моего плана. Все мои откровения должны пробудить вашу заторможенную реакцию, она пагубно повлияет на вашу позицию, и позволит мне и впредь разыгрывать роль любящего отца. Я избежал искушения публично заявить о своей горячей, хотя и довольно запоздалой любви к вам, а сделал дальновидное признание, что отцовство принесло одни неприятности и волнения. Для меня станет вопросом чести защищать вас самым достойным образом. После вашей смерти я не уеду за границу и не пущусь во все тяжкие. Я буду выглядеть достойным одиноким человеком, пытающимся забыть свое горе. Это займет несколько месяцев, срок для такого дела более чем достаточный. Только впоследствии, когда моя персона уже не будет вызывать пристального внимание, я начну пожинать плоды своего триумфа.

— Но я буду мертва. Меня казнят за преступление, которого я не совершала.

— Ну и что? Вы думаете, такого не бывает? Каждый год происходят судебные ошибки. Неужели ваша история важнее любой другой?

— Меня совершенно не интересуют остальные. Я ещё жива и собираюсь жить.

— Я вас не ограничиваю. Мы противники, но я сильнее.

— Нет, этот кошмар мне только снится. Должна же быть ка кая-то справедливость. Я ничего плохого не делала.

— Тогда докажите это.

— Да замолчите вы! Вы меня не напугали, и прекрасно это знаете. Самое страшное, когда приходится бороться с неизвестностью. Зная врага в лицо, всегда можно победить.

— Все это слова, моя дорогая, а словам не устоять против фактов. Подумайте об этом.

— Я ещё и не пыталась.

— Конечно нет, и вы ещё живы. Но разве в этом большая разница?

— Думаете, заманили меня в ловушку? Я буду бороться за жизнь. Хоть это вам понятно? Наследство меня не интересует. Но я выйду на свободу, а вас посадят за решетку. Почему вы смеетесь?

— Потому, что вы совершенно заурядное создание с великолепно предсказуемой реакцией. Вас так легко использовать! А чего ещё от вас ожидать, раз вы верите в справедливость и полагаетесь на нее?

— Когда я расскажу про вас… расскажу все… вы окажетесь под подозрением. За вами будут следить, держать под наблюдением и допрашивать. Что вы тогда будете делать?

— Мое положение непоколебимо. Я богат, очень богат, благодаря великодушному хозяину. Теряя его, я лишаюсь источника обогащения. Его состояние не имеет ко мне никакого отношения. Завещанная мне сумма, как вам известно, ничтожна, и не может послужить причиной убийства. Что же остается, если отбросить страсть, ненависть, месть и выгоду? В моем случае можно оперировать только таким понятием, как выгода. Я абсолютно не заинтересован в его смерти и могу это доказать. Так что же остается?

— Я могу сказать, что вы заинтересованы во мне.

— В своей дочери? На такое я не способен. Вы подрываете устои. Вас отведут к психиатру, и он обнаружит какой-нибудь ужасный комплекс, связанный с детством. Так что роли злодейки вам не избежать.

— Но зачем мне было его убивать?

— Ради наследства, конечно. Человек в таком возрасте подвержен минутным капризам и может изменить свое решение. Синица в руках лучше журавля в небе, а законную силу имеет только последнее завещание.

— Но зачем мне убивать его так поспешно? Вот где ваша ошибка, Антон Корф. В моих интересах было предоставить событиям идти своим чередом. А спешка вызывает подозрения.

— Можете так думать и впредь, дорогая. Ничего лучшего мне желать не приходится. Я всегда люблю держать про запас козырного туза.

— Зачем вы это говорите?

— Вы не годитесь на роль авантюристки, дорогая Хильда. Ваш удел семья, дети. Вы пошли не по той дорожке.

— Может быть. Но моя ограниченная личность и спасет меня. Это станет понятно полиции, судьям и, если нужно, психиатрам.

— К несчастью для вас, вы, молодая, привлекательная женщина, обдуманно связали свою жизнь с немощным богатым стариком. Это серьезный проступок, который несомненно повлияет на весь состав суда.