Чтение онлайн

— Если так думать, нет, но… А кто тогда?

— У меня нет доказательств, но на мой взгляд, ответ очевиден: Питер Петтигрю. Больше просто некому… Поттеры доверились именно ему, а он решил выслужиться перед своим истинным Господином. Уверяю тебя, им был не Дамблдор.

— Но… Это предательство, да… И… Профессор, почему вы тогда говорите, что виноват директор?..

— Потому что его это устраивало, — Снейп уперся локтями о стол, сцепив пальцы в замок. — Все просто.

— Почему?.. — только и смог произнести великан.

— Хагрид, представь себе ситуацию: магический мир находится в опасности, гибнут люди, и вдруг ты узнаешь, что рождается ребенок, который может все это остановить. Которому предсказано стать победителем Темного Лорда. И у тебя появляется альтернатива: на одной чаше весов жизнь ребенка и, возможно, его родителей, на другой — жизни всех остальных. Кого выберешь? Кем пожертвовать предпочтешь?

— Но… — Хагрид рассеянно потянулся к чайнику, но одернул руку, обжегшись. — Но ведь так же нельзя… Выбирать…

— А директор считает, что можно. И он выбрал: пожертвовать малым для спасения многих. Пожертвовал родителями ребенка, которому чудом удалось спастись. Ребенка, который спал у тебя на руках, между прочим… Достойная жертва, а? — холодно поинтересовался Снейп. — Ответь, Хагрид!

— Он… Директор знал, что делать… Наверное… У него были… Причины были…

— Я тебе назвал причины: пожертвовать малым ради большего. Ничего кроме. Он даже Хранителем секрета отказался стать, чтобы не давать Поттерам стопроцентной защиты. Чтобы их смогли найти. Но не ценой его драгоценной директорской жизни. Так как? Одобряешь?

Хагрид уткнулся взглядом в покарябанную поверхность стола и чуть пожал плечами.

— Сомневаешься, значит? — Снейп встал. — А вот я — нет. Да, я эгоист, но для меня жизнь этого конкретного ребенка и жизнь его погибшей матери несравненно важнее благополучия тех десятков, сотен абстрактных магов и магглов, которые могли бы еще погибнуть, не останови Лорда Гарри Поттер. Мне плевать на них, потому что я считал Лили своим другом. И если бы я только мог предположить, что они доверят тайну своего местонахождения Питеру Петтигрю… Я бы не дал ей умереть. Ни ей, ни ее мужу. Я бы помог им скрыться там, где никто не найдет, а потом бы разнес эту лавочку вдребезги и объяснил бы директору, что есть ситуации, в которых попросту нельзя выбирать. И что количественная логика спасения большинства ценой гибели меньшинства не работает, когда речь идет о жизни людей!.. Надеюсь, я доходчиво объяснил свою мысль, Хагрид?

Хагрид также встал.

— Даже очень. Я… Я сейчас же пойду к Дамблдору, поговорю с ним…

— Не стоит.

— Но он должен знать…

— Он знает. Он со мной не согласен, впрочем, я не удивлен… — зельевар взялся за ручку двери, но обернулся. — Тем не менее, спасибо за то, что попытался меня понять.

Взгляд лесничего потеплел, когда прозвучало тихое: «Обливиэйт!»

Гарри выбросило из мыслей. Он судорожно дышал, пытаясь успокоиться, и с опаской смотрел на мирно спящего профессора. Неужели получилось? Неужели он не заметил, как… Возможно ли это?.. Впрочем, неважно. Сейчас главное отдышаться, закрыть глаза. Чтобы он ничего не заподозрил. Об увиденном лучше не думать. Слишком… Слишком сложно… Лучше завтра. Постепенно гриффиндорский мальчишка провалился в глубокий сон.

В подземельях Лорда не бывает утра, но шорохи и звон подсказали Гарри, что Снейп уже проснулся. Самому открывать глаза не хотелось. Гарри старался ровно дышать, притворяясь спящим, а сам раз за разом прокручивал в голове реплики из подслушанных разговоров. Не то что бы он раньше доверял директору… Нет. Сомнения были, произошло много всего, но вот такого… Чтобы директор сознательно сдал его семью Вольдеморту, пожертвовал ей ради победы, — он и представить себе не мог.

«…для меня жизнь этого конкретного ребенка и жизнь его погибшей матери несравненно важнее…»

Важнее… И я, и мама… Мы важнее… Он…

— Поттер, может быть, вы соизволите встать? — Гарри вздрагивает от неожиданно резкого оклика и застывает, боясь даже пошевелиться. — Не притворяйтесь, что вы меня не слышали. Вы проснулись уже давно, и нам пора идти дальше.

Гарри решает повернуть голову. Он замечает уже знакомый поднос с лепешками, затем сидящего на циновке профессора, который задумчиво-отстраненно наблюдает за ним.

— Ешьте и идемте. Не стоит терять время.

Уговаривать не приходится. Лепешки кажутся необычайно вкусными, пусть и сделанными из какой-то незнакомой муки. А в голове вспыхивает еще одна реплика из разговора: «Я считал Лили своим другом…» — и удивленное: «Интересно, почему?..»

Длинные извилистые коридоры. Однообразные факелы на стенах. Причудливый орнамент вдоль потолка. Оба пленника молчат, не желая тратить силы на разговор, коих и так осталось немного… Они осторожно входят в, наконец, возникшую дверь, но останавливаются, глядя перед собой. Высокая водяная стена разделяет комнату на две части, и сквозь эту стену нужно пройти. Гарри подходит к уже привычной кукле, с некой опаской всматриваясь в застывшее, злое лицо. Кукла напоминает принцессу из сказок, на ней дорогие одеяния, расшитые драгоценными камнями, вот только от сказочных героев обычно не бывает настолько жутко.

В это время Северус Снейп указывает ладонью на темный квадрат на полу и произносит: «Экскуро!» Простейшее заклинание очищает, как выясняется, выбеленную поверхность, и на ней проявляются значки несомненно древнего языка. Впрочем, зельевару, по-видимому, он знаком. Произнесенная нараспев формула убирает стену воды, и промокшие насквозь путники проходят в следующий зал.

Здесь обстановка более пугающая: по черным плитам пробегают паутинки исторических разрядов. Становиться на них мокрому человеку — самоубийство, о чем тут же сообщает Поттеру Снейп. Они внимательно осматривают помещение, и Гарри вдруг останавливает взгляд на деревянном постаменте в центре зала: почему-то в этой комнате странноватая, напоминающая косматого людоеда кукла сидит не в углу.

— Профессор, — Гарри нерешительно дергает Снейпа за рукав.

— Да, Поттер? — поворачивается к нему тот. — У вас есть предложения?

— Да… Эта кукла. Мне кажется, она не должна быть здесь… Дело в ней…

Снейп задумчиво кивает:

— Может быть. Что ж, раз уж все равно других идей нет, проверим эту. Действуйте, Поттер. Поосторожнее с брызгами.

— Хорошо, — Гарри медленно поднимает руку и указывает ей на постамент. — Импедимента!

С падением куклы паутинки разрядов исчезают совсем.