Марионетки
Шрифт:
— Что это? — Гарри подозрительно смотрит на веревочную лестницу, верхняя часть которой теряется в темноте далеко вверху, а тонкие металлические перекладины поблескивают от какой-то зеленоватой жидкости, капающей с каждой из них.
— Затрудняюсь сказать, — отвечает Снейп, подходя к ступенькам и аккуратно касаясь одной из них краешком своего изодранного плаща. Ткань моментально съеживается и дымится. — Похоже на кислоту… Не прикасайтесь к ней.
— Это я понял, — кивает Гарри, оглядываясь по сторонам. — Но тогда как мы поднимемся?
Он подходит к одной из стен, вдоль которой тянется глубокая расщелина. Далеко внизу виднеется что-то бесформенное и светлое, вот только дотянуться до него никак… Северус Снейп также замечает этот предмет и, поразмыслив немного, произносит заклинание:
— Акваменти!
Расщелина заполняется водой, поднимающей искомый предмет к ногам пленников. Приглядевшись, Гарри определяет, что это сверток плотной ткани, видимо, способной защитить ладони и ступни ног от неведомой субстанции, пропитавшей ступеньки лестницы. Радуясь очередной решенной загадке, он недоумевает по поводу мрачного выражении лица у зельевара. Впрочем, хмурится тот недолго — наклоняется, поднимает ткань и разрывает ее на две неравные части, отдавая больший кусок своему студенту.
— Замотайте ею руки до плеч и ваши туфли. И поторопитесь, Поттер.
Гарри послушно выполняет указание, к тому же на полоски ткань рвется довольно легко. Проверив каждую из повязок, Снейп жестом показывает на лестницу.
— Лезьте первым, Поттер.
— Но…
— Вперед!
Оба начинают подъем…
Восхождение оказывается не таким легким, как могло бы показаться со стороны. Найденная ткань более-менее защищает руки и обувь от разъедающей жидкости, но рубашка и брюки все равно периодически касаются ступенек — и расползаются на полоски. Гарри дергается от ожогов, стараясь отстраниться от ступенек, но получается это плохо. Не раз и не два руки соскальзывали так, что ухватиться получалось лишь локтями… И порадоваться тому, что Снейп приказал замотать обе руки до плеч…
Звучит знакомая тренькающая мелодия, а конца пути еще не видно… Остановиться и отдохнуть тоже не получается — все-таки Гарри Поттер поднимается не один, пусть даже его профессор ничего не говорит…
Гарри чувствует, как рукам становится горячо. Он решает ускориться, быстрее цепляться, пусть и получается с трудом, а от испарений от лестницы он и вовсе начинает задыхаться…
Серая ткань раскалилась добела… Слой сгорает за слоем, но Гарри не сдается… Не заботясь уже об обожженных коленях и ребрах, он спешит, судорожно цепляясь за перекладины и в последний момент удерживаясь на них…
Вот и край лестницы… Еще немного… И можно упасть на каменный пол и изо всех сил прижаться всем телом к холодным плитам…
Осторожно повернуть голову набок и открыть глаза…
Увидеть обуглившиеся куски материи в двух шагах от себя, сидящего и опустившего голову зельевара…
Вспомнить, что Северус Снейп там, внизу, оставил себе меньший кусок ткани, а значит, и пострадал больше…
Но при этом все время подъема молчал…
Осторожно подползти к своему профессору, не дыша, осмотреть сожженные ладони…
Глубокие морщинки на лбу, опаленные ресницы… Седые пряди в волосах…
Глубоко вздохнуть и зажмуриться… Оторвать от своей рубашки полоску ткани и попытаться перевязать ему ладони… Часто моргая и стиснув зубы…
Отползти подальше и снова лечь на пол, запрокинув голову…
Услышать тихое:
— Спасибо, Гарри…
И устало закрыть глаза…
Очередной переход заканчивается тупиком. Северус Снейп внимательно изучает внезапно появившуюся стену, Гарри Поттер спокойно садится на пол.
— Вы замерзнете, — делает замечание профессор, продолжая осмотр.
— Это ненастоящая стена, сэр. Она исчезнет через какое-то время. Я такую уже видел.
— В самом деле?
— Да… Когда попытался пойти один… После того зала…
— Что ж, похоже на правду. Будем ждать, — Снейп заканчивает исследование и поворачивается к Гарри. — И, тем не менее, встаньте.
— Но…
— Живее! Иначе заработаете простуду или воспаление легких, а лечить мне вас здесь нечем.
Снейп делает шаг к Гарри, и тот поспешно поднимается:
— Хорошо, хорошо! Я встаю… — и тихо бормочет: — Заболеете… Подумать только… Столько раз уже здесь сидел на полу — и ничего, а тут на тебе…
— Типично гриффиндорский подход, — едва слышно комментирует зельевар и отворачивается.
— Но я же встал! — возмущенно восклицает Гарри.
— Так для вас «гриффиндорец» — это уже оскорбление? Неожиданный поворот…
— Я… Нет… Я… — начинает Гарри, но замолкает, понимая, что его переиграли вновь.
Вопреки ожиданиям, спустя час стена не исчезла, зато пространство коридора расширилось, а в дальнем углу возник традиционный стол с солоноватым розовым напитком в серебряном кувшине и лепешками на плоских тарелках. Правда, почему-то не оказалось циновок на полу…
— Странно, что здесь появилась комната отдыха, — заметил Гарри, запивая не слишком разнообразную, но все же довольно питательную еду.
— Последняя в этой резиденции, — меланхолично отозвался Снейп, медленно пережевывая кусочек бирманской лепешки.
— То есть? — изумленный взгляд. — Вы хотите сказать, что мы уже близки к выходу? Или… — никакой реакции. — Профессор, ответьте мне!
Непродолжительное молчание.
— Здесь нет выхода, Поттер. Он не предусмотрен правилами игры.
— Что?!
— Вы услышали правильно. Ешьте…
— Но… — Гарри поставил кувшин и быстро подошел к Снейпу. — Как же так? Откуда вы?..
— Знаю. Этого достаточно.
— Вы… — Гарри привычным жестом взлохматил свои непослушные волосы, размышляя над сказанным. — Там, в библиотеке, вы читали об этом месте, не так ли, сэр?
— Вы правы, я читал о нем.
— И что там было написано?
— Я вам уже ответил. Первый этап, пройденный вами, был полосой препятствий для новичков. Тот, кто доходил до конца, становился Пожирателем смерти. Галерея залов, в которую мы вошли вместе, создана для развлечения Темного Лорда. В них он запускал провинившихся слуг, предателей и тех, кто не исполнил его приказ. Отправлял по двое, чтобы помимо физических страданий доставить еще и психологические — заставить действовать сообща, научиться доверять друг другу, а затем вынудить одного пожертвовать собой. Тот, кто выживет, пройдет еще немного — достаточно для того, чтобы осознать потерю друга и прийти в отчаяние, но оно не продлится долго. От конца пути этого человека будут отделять всего несколько дверей.