Мария Стюарт, Шиллер Фридрих Иоганн Кристоф

Мария Стюарт

на обложку

Шиллер Фридрих Иоганн Кристоф

Шрифт:

Мортимер

Но разъясните мне Загадку, государыня!..

Мария

Граф Лейстер Ее вам разъяснит. Спешите!.. Кто там?

Кеннеди

(входит торопливо)

Сэр Полет и один из тех вельмож.

Мортимер

Лорд Берли. Сохраните твердость духа, С какой бы вестью ни явился он.

(Уходит в боковую дверь.)

За ним Кеннеди.

Явление седьмое

Мария, лорд Берли, великий казнохранитель Англии, и рыцарь Полет.

Полет

Об участи своей услышать правду Хотели вы. Ее вам возвестит Лорд Берли. Так внимайте же с покорством.

Мария

С достоинством в злодействе не повинной.

Берли

Я к вам пришел посланцем от суда.

Мария

Лорд Берли, бывший мозгом и душой Судилища, стал языком его же?

Полет

Вам приговор, сдается мне, известен?

Мария

Известен, раз принес его лорд Берли. Но к делу, сэр! Итак?

Берли

Вы подчинились Судилищу сорока двух, миледи…

Мария

Простите, сэр, но я должна прервать Вас в самом же начале. Подчинилась Я будто бы суду сорока двух? Нет, я ему не подчинилась, сэр! Отнюдь не подчинилась! Как могла Я столь забыть про сына, про народ, Достоинство мое и всех монархов? Ведь говорит ваш собственный закон, Чтоб каждый обвиняемый судился Присяжными из лиц его же званья. А в том суде кто мне по званью равен? Лишь короли мне ровня!

Берли

Вы прочли Все пункты обвиненья и ответы Суду представили.

Мария

Я поддалась Коварству Хеттона [16] , надеясь этим Восстановить замаранную честь И веря в силу доводов своих. Затем я и прочла наветы ваши, Чтоб прахом их развеять! Это все Из уваженья сделала я к пэрам Британии, суда не признавая.

Я поддалась // Коварству Хеттона… — Хеттон уговорил Марию дать показания суду (который она не хотела признавать), сославшись на то, что иначе она лишится единственной возможности доказать свою невиновность.

Берли

Признали вы, миледи, или нет Судом наш суд — пустая лишь формальность, Теченья дела это не прервет. Вдыхая воздух Англии под сенью Законов благодетельных ее, Вы и властям английским подначальны.

Мария

Я воздухом дышу тюрьмы английской. Не это ль называется у вас: «Под сенью жить закона»? Знать не знаю Законов ваших! В подданстве английском Не состояла и не состою! Я к вам пришла свободной королевой.

Берли

Вы думаете, титул королевский Дарует право вам в чужой стране Раздор кровавый сеять невозбранно? Что стало б с государствами, миледи, Когда Фемиды правосудный меч Не поражал бы головы виновной И смерда, и державного пришельца?

Мария

Ответ держать готова я всечасно, Но этих судей я не признаю.

Берли

А почему бы так, миледи? Разве Судили вас подонки льстивой черни, Клятвопреступники, которым правда — Что кривда, беззастенчивая сволочь, За мзду служить готовая насилью? Нет, ваши судьи — это соль страны, Достаточно свободные, чтоб праву Порукой быть, не гнуться перед властью, Не поддаваться низким обольщеньям. Они из тех, миледи, кто народом Издревле управлял. Их Ихмена Не таковы ль, что тут же на устах Смолкают и хула и кривотолки? Возглавил суд преосвященный примас Кентерберийский, неподкупный Толбот — Хранитель государственной печати, И славный Говард — первый адмирал. По совести, могла ли королева Английская достойней поступить, Чем передать державный этот спор На рассмотренье цвету королевства? Допустим, что один из ваших судей Питает к вам вражду, но как же сорок Мужей достойнейших единой страсти Могли поддаться? Мыслимо ль такое?

Мария

В смущении внимаю я устам, Всегда-то мне невзгоды возвещавшим! Где женщине, в риторике не твердой, С витией столь искусным состязаться? И вправду: были б лорды таковы, Как вы изобразили их, — смирилась, Поникла б я, поверила в свой грех… Но эти имена, чьим весом вы Меня сломить и размозжить хотели, Милорд, они в истории английской Иную роль играли, и не раз! Я вижу этот «лучший цвет» страны, В величие облекшийся сенат, Покорствующим, как рабы сераля, Султанской блажи Генриха Восьмого; Я вижу, сэр, как верхняя палата, Продажностью уподобляясь нижней, Кроит законы, рвет, скрепляет браки И расторгает, как прикажет власть; Принцесс английских нынче отрешит От прав наследства, заклеймит позором, А завтра их возводит на престол; [17] Я вижу этих доблестных вельмож, При четырех монархах без стыда Четырежды меняющими веру. [18]

Принцесс английских нынче отрешит // От прав наследства, заклеймит позором, // А завтра их возводит на престол… — Парламент лишил трона «незаконную» Елизавету, а в 1544 году признал ее права на английский престол.

Я вижу этих доблестных вельмож, // При четырех монархах без стыда // Четырежды меняющими веру. — То есть при Генрихе VIII, вступившем в борьбу с папой римским, при Эдуарде VI, поддержавшем реформацию, при Марии, реставрировавшей католицизм, и при Елизавете, основавшей англиканскую церковь.

Берли

Быть может, чужд английский вам закон, Но наши беды знаете вы твердо.

Мария

И это судьи? Лорд-казнохранитель, Я не хулю вас! Будьте ж справедливы И вы ко мне. Вы, говорят, престолу И государству преданы душой, Вы бдительны, усердны, неподкупны… Охотно верю. Не корысти ради Вы служите, а соблюдая пользу Страны и государя. Потому-то И бойтесь, честный лорд, за справедливость Английские расчеты принимать. Не сомневаюсь в том: и кроме вас В суде мужи достойные сидели, Но — протестанты, ревностные слуги Британской мощи. Судьи ли они Шотландской королеве, католичке? Слыхали ль вы присловье: «От британца Шотландец справедливости не жди»? И потому от древности седой Заказано британцу и шотландцу Друг против друга выступать в суде. Такой закон сложился неспроста — Глубокий смысл в обычаях народных. Так почитайте ж их, милорд! Природа Две пылкие народности метнула На этот плот среди зыбей; неровно Распределила их и ввергла в распри. Лишь Твида узкое русло — преграда Их постоянным схваткам. Часто кровь Воителей в его мешалась водах; Тысячелетье долгое они С двух берегов друг другу угрожают; Не приставал к британским берегам Нещадный враг, шотландцем не подослан; Не полыхал мятеж в стране шотландской, Не разожжен стараньем англичан! И не погаснет их вражда, покуда Один парламент их не соберет В одну семью под скипетром единым.