Чтение онлайн

– Общая сумма составляет один и восемь десятых миллиарда фунтов стерлингов. Стерлингов, а не старлингов… – Уайт усмехнулся собственному каламбуру. Язык у него заплетался все сильнее, и речь временами становилась несколько неразборчивой.

– Признаться, я думала, у него значительно больше.

– У него и имелось больше, когда умерла Бренда. Но, как я вам уже сказал, он много потерял во время биржевого краха 1987 года. Похоже, он тогда здорово запаниковал, а женщины с таким аналитическим складом ума, как у Бренды, рядом с ним уже не было. При всем том, как вы можете видеть, с тех пор его состояние снова стало увеличиваться.

– Как вы думаете, чего добивается Марти Келлер?

Уайт обдумал этот вопрос.

– Это не Келлер… Бедняга только что отбыл свой срок. Насколько я знаю, эти восемь лет дались ему очень тяжело. Надо быть законченным психом, чтобы, имея за плечами такой печальный опыт, затеять рискованную игру, она ведь снова может привести в тюремную камеру. Нет, это не тот человек, который вам нужен.

Кэти посмотрела на часы.

– Мне пора идти, Питер. Есть что-нибудь еще, что вы бы хотели мне сообщить?

Уайт вновь зашуршал страницами своего кондуита.

– Вы это видели? А это? – Он искал нечто важное, стараясь обязательно привлечь ее внимание, потому что не хотел, чтобы она уходила.

Кэти некоторое время терпеливо следила за его манипуляциями, потом попросила его сделать копии с нескольких ключевых документов, а когда получила их, встала.

– Какой он сейчас? Я его физическое состояние имею в виду, – спросил Уайт, семеня рядом с ней к выходу. – Сильно изменился? Совсем сдал или еще держится?

– Старлинг? Сильно нервничает, даже, я бы сказала, паникует. Кроме того, мне показалось, он мало спит. Но что касается всего остального, то он в очень хорошей форме.

Уайт проигнорировал ее последнюю фразу.

– Паникует, говорите? Ну разумеется… Как же иначе? Интересно, сколько он за нее заплатит? Полмиллиона? Миллион? Отдаст все?

Когда они дошли до двери, он сказал:

– У вас есть что предъявить Марти Келлеру помимо мотива и фантазий Сэмми?

– Грехи молодости, – уклончиво ответила Кэти.

– Может, это Сэмми ее прикончил, а потом все обставил под похищение?

– Такой вариант тоже нельзя сбрасывать со счетов.

Он проследовал за ней к воротам в переднем дворе.

– А теперь, Кэти, – сказал он, – пообещайте мне одну вещь.

– Все нормально, Питер. – Она повернулась к старику, вновь ощутив исходивший от него сильный запах виски. – Я никому не расскажу о вашей коллекции файлов.

– Я не об этом. Я хочу, чтобы вы снова пришли ко мне, когда вам потребуется что-нибудь узнать относительно Сэмми – хоть днем, хоть ночью. Обещаете?

Кэти улыбнулась. Она испытывала сочувствие к этому одинокому сварливому старику.

– А если я вспомню что-нибудь важное? – сказал Уайт, неожиданно не на шутку разволновавшись. – Как мне с вами связаться?

– У вас есть номер офиса Брока?

– Мне не нужен телефон Брока. Ему я звонить не буду! Как мне найти вас?

Кэти вручила ему визитную карточку, предварительно записав на ее обратной стороне номер своего мобильного телефона.

– Очень хорошо. Спасибо. И еще одно, Кэти, – сказал Уайт.

– Слушаю вас.

– Если бы я был Марти Келлером и пылал жаждой мести, – прошептал он, как если бы опасаясь, что его могут подслушать розы, – я бы заставил страдать не одного только Сэмми Старлинга.

– Неужели?

– Уж поверьте. Помимо Сэмми я бы с удовольствием прижал к ногтю и Брока. С большим удовольствием…

От неожиданности Кэти моргнула, но все-таки поблагодарила Уайта за предупреждение, после чего быстрым шагом двинулась к своей машине.

Осмотр квартиры, как догадывалась Кэти, подходит к концу. Среди черного и белого, с серебром, декора интерьера облаченный в белую нейлоновую накидку массивный Брок с его седой шевелюрой и бородой казался чужеродным, несовместимым с обстановкой объектом.

Присев на белую итальянскую кушетку, Брок поскреб подбородок затянутыми в латекс пальцами. Вид у него был крайне раздосадованный.

– Ничего интересного? – спросила Кэти, подбирая нейлоновую накидку для себя.

– Я бы сказал, ситуация озадачивает. Женщина, несомненно, находилась здесь. В ящике для грязного белья лежат кое-какие вещи из ее гардероба. Заметно, кроме того, что кто-то пользовался висящими в ванной полотенцами. Но я готов поклясться, в постели никто не спал с тех пор, как на ней сменили простыни, а их, если верить Сэмми, обычно меняют по четвергам, когда в квартиру наведывается приходящая уборщица. – Брок неловко поднялся и добавил: – Следов борьбы не видно, но на одну вещь взглянуть стоит…

Он провел ее на кухню, где два человека из его команды исследовали разделочную доску, помещавшуюся рядом с раковиной. Изготовлена из серого полированного гранита и подсвечивается скрытыми источниками света, питающимися током низкого напряжения от трансформатора. Сравнивая эти новомодные приспособления для готовки со своими весьма скромными предметами домашнего обихода, Кэти подумала, что это место напоминает скорее выставку современного дизайнерского искусства, нежели кухню. Один из сотрудников держал в руках камеру с большой фотовспышкой, а другой – мягкую кисточку: ею он обмахивал поверхность, обработанную порошком для снятия отпечатков пальцев. Тот, что с кисточкой, оглянулся, и Кэти узнала в нем индуса Леона Десаи – их с Броком доброго знакомого и своего человека в научной криминалистической лаборатории полиции метрополии. «Брок воспринимает это дело всерьез», – подумала Кэти.

– Здравствуйте, Кэти, – кивнул ей индус, приветствуя ее появление вежливой улыбкой. Он сохранял хладнокровие при любых обстоятельствах и неизменно бывал вежлив и ровен; такое поведение подчас вызывало раздражение у Брена и других офицеров отдела.

Кэти приветствовала сотрудников словами: «Общий привет», – и прошла вслед за Броком в противоположный конец помещения. Брок ткнул пальцем в пол и осведомился:

– Ну, что вы об этом думаете?

Поначалу Кэти вообще ничего не увидела, но потом, приглядевшись, заметила на кремовых керамических плитках смазанное коричневое пятно.