Маркиз де Лапюнез
Шрифт:
О Jupiter, sur nous ne lance pas ton ire!
Nous l'avons inventй pour te faire sourire,
Pour te faire plaisir nous avons fait ces vers.
Pardonne а tes esclaves E. Etkind, E. Crйvert.
(О Юпитер, не обрушивай на нас твоего гнева! / Мы его придумали, чтобы тебя насмешить. / Чтобы доставить тебе удовольствие, мы сочинили эти стихи. / Прости твоих рабов, Е. Эткинда и Э. Кревера!)
Кревер наконец-то вылез из-под стола и, вытащив изо рта носовой платок, рухнул снова - от хохота. Теперь хохотали все и, пожалуй, громче всех Стефан Стефанович. Когда он оказался в состоянии произнести членораздельную фразу, он заявил: "Я с самого начала все знал, но не хотел портить игру". Так ли это было - судить не берусь.
Позднее мы встречались, были в добрых отношениях, но я понимал, что мистификацию 1937 года он не забыл и не совсем мне простил.
Да, стоял 1937 год, а мы, не отдавая себе отчета в происходившем, мы хохотали.