Чтение онлайн

Упоминания о чудесах, свидетелями которых Бог делает истинно верующих, присутствуют в книге не только для того, чтобы порадовать читателя удивительной историей, но и чтобы показать преимущества христианства перед другими религиями. Он приводит для неверующих чудесные доказательства всемогущества Господа. Эти уроки могли использовать миссионеры для обращения «неверных». Таких историй гораздо больше, чем рассказов о событиях политических или военных. Марко использует их в своей книге даже чаще, чем путешественники-монахи, включая Монте Карвино. Вот один из примеров. Недалеко от знаменитого места, названного Железными Вратами, на Каспийском море, есть монастырь, построенный возле красивого озера, куда стекаются горные реки. И нет в этом озере никакой рыбы, «ни маленькой, ни большой». И только раз в году, во время Великого поста, озеро заполняется рыбой, которую ловят здесь в большом количестве. Это «чудо» отражено во многих легендах. О нем писали авторы еще до Виллебрандта Ольденбургского (по свидетельству М.Г. Потье). Этот паломник и крестоносец писал об упомянутом «чуде» в своем труде «Паломничество к Святой Земле», изданном в 1210 году. По его версии речь шла о большой реке, на берегу которой стоял замок тамплиеров.

Другое чудо — вера, сдвинувшая гору — представлено как исторический факт и точно датируется. В 1225 году, рассказывает Марко Поло, калиф Багдада, желая унизить христиан, живших в его государстве («…и это верно, что все сарацины мира хотели всегда много зла всем христианам…»), напоминает им слова Иисуса, утверждающего, что если бы нашелся христианин, имеющий истинной веры хотя бы с горчичное зернышко, то он мог бы приказать горам сдвинуться с места, и горы бы ему подчинились. Калиф собирает испуганных христиан и дает им десять дней, чтобы найти среди них человека, который может это сделать. В противном случае — «или вы умрете, или обратитесь в веру сарацинов». Таким человеком оказался кривой башмачник. Ко всеобщей великой радости он заставил сдвинуться гору. Рассказывают также, что он сам себе выколол глаз, дабы избежать соблазна и не смотреть на прекрасную ножку покупательницы («и вы видите, что он был святым человеком и благочестивым»). Четыре полных главы посвящены этой истории, осуждающей высокомерие и жестокость мусульманского князя, неправедные законы и заповеди неверных.

Рассказывает он и о другой победе христиан Самарканда, которые построили чудесную церковь в честь святого Иоанна Крестителя. Весь каркас ее покоился на колонне, стоящей на камне. Неверные потребовали у них этот камень, который, как они утверждали, когда-то прикрывал могилу Мухаммеда. Христиане молят Иисуса помочь им, и камень приподнимается сам собой и чудесным образом выносится наружу, в то время как колонна, повисшая в воздухе, поддерживает балки так же прочно, как и до этого.

Иногда «Описание мира» прямо напоминает записки миссионера. Трое венецианцев, по всей очевидности, являются послами: они подчинили свой маршрут и календарь требованиям своей миссии, вплоть до того, что вернулись, чтобы получить от нового папы письма и инструкции. Их путешествие, более известное, чем другие, входит в целую серию многочисленных миссий одновременно дипломатических и религиозных, выполняемых либо одними монахами (Плано Карпини, Рубрук), которым помогали советы торговцев, либо монахами в сопровождении торговцев (Монте Корвино), либо торговцами, в обязанности которых входила доставка посланий из Рима и от монгольских князей. Эти деловые люди, заинтересованные в распространении веры, часто проявляли желание служить делу евангелизации. Именно к таким относились братья Поло; книга говорит об этом постоянно.

Однако нет никакого противоречия в том, что братья Поло, вовлеченные в миссионерские предприятия, не пренебрегают при этом деловой и торговой деятельностью. Таким образом, их путешествия — не случайная инициатива, и они опираются на прочную социально-экономическую инфраструктуру. Они подготавливаются па основе реального опыта и информации, их маршруты меняются в соответствии с прогрессом итальянских отношений с Востоком.

Новая торговая стратегия, уже намеченная 20 или 30 лет назад, воплощается и утверждается в 1260–1261 годах. Эти инициативы имели успех по двум различным направлениям, к выгоде двух крупных итальянских торговых филиалов. Это два порта, откуда начинаются путешествия братьев Поло — в 1261 и в 1271 году: Судак на берегах Крыма и Аяс на южном побережье Анатолии.

Освоение торговых путей Черного моря, издавна принадлежащих грекам, знаменует собой последний этап латинского проникновения в воды и земли Византии. Этот этап был самым сложным. Дело не только в том, что корабли с Запада вынуждены были пересекать проливы, особенно Босфор, в обстановке враждебности местных купцов и береговой охраны. За этими проливами открывался новый мир, с непривычным климатом и природными условиями. Ничто здесь не напоминало Средиземноморья. Латиняне впервые узрели здесь бескрайние морские и стенные просторы, испытали свирепые зимние бури с ледяным ветром, встретились с дикими народами, узнали их нравы, быт и архитектуру, так непохожую на итальянскую.

Без сомнения, венецианцы первыми использовали латинское внедрение в Константинополь, чтобы обосноваться на берегах Черного моря: в Синопе или Трабзоне на севере Малой Азии и в Крыму, где порт Судак (Солдайю) уже часто посещали их корабли. Греки, бесспорно, царствуют в этих трех городах, управляемых их уполномоченными, они контролируют всю торговлю и получают свои пошлины. Но можно уже видеть, как говорит Плано Карпини (первый из путешественников, проникший вглубь земли монголов) нескольких итальянских торговцев, прочно здесь обосновавшихся.

Именно из Судака уезжают в 1261 году Никколо и Маттео Поло, и именно туда, очень вероятно, трое братьев перевели добрую часть своих капиталов и перенесли коммерческую деятельность: «Они купили несколько драгоценных камней и отправились морем в Солдайю». Маттео, дядя Марко, помнит еще их дом в этом городе в момент, когда он составляет свое завещание в 1280 году. Дом он завещает францисканцам, оговаривая пожизненное проживание в нем своего сына и дочери. Это в «восточной судьбе» семьи Поло — не простой эпизод, но второе «внедрение», прочное и долгое, социальная основа новых широких горизонтов деятельности.

В течение долгого времени, до того как колониальное поселение генуэзцев в Каффе начинает играть важную роль в черноморской торговле, почти все корабли и вся торговля итальянцев сосредоточены в Судаке. Очень популярный в начале второго тысячелетия, подробно описанный арабскими путешественниками, Судак, мало укрепленный (его толстые стены были построены генуэзцами гораздо позднее, к 1365 году) пал, как и крепости южной России, два раза при атаке монгольских орд: в 1223, а затем в 1239 году. В Судак стекается важная для путешественников и негоциантов информация. Именно здесь наиболее точно они узнают о дорогах Азии, контролируемых монголами или татарами, и именно отсюда, естественно, уходят экспедиции к далеким, еще неизведанным землям. Отсюда в 1253 году отправился в путь Гильом де Рубрук, францисканский миссионер.

«На выступе острова Крым, — говорит сам Марко Поло, — к югу, есть город Солдайя (Судак), который обращен в сторону города Синопа. Именно там останавливаются все торговцы, приезжающие из Турции, чтобы пройти к северным странам. Также те, которые приезжают из России и хотят попасть в Турцию».

Город, куда заходят караваны, пришедшие из степей, транзитный порт и место сделок между русскими и греками, торговцами с севера и с юга — город, который можно представить еще очень неблагоустроенным, на улицах которого полно грязи, с беспорядочно разбросанными деревянными домами, защищенными деревянной изгородью, — этот город первопроходцев, однако, сосредоточил значительную оптовую торговлю на Черном море, международную торговлю (Египет — Италия), а также межрегиональную торговлю с Трабзоном и особенно Константинополем. Можно предположить, что с 1260 года дела братьев Поло, затем их племянников и кузенов, могли идти достаточно успешно. Конечно, еще мало торгуют предметами роскоши: пряности из Индии и шелк из Китая еще не прибывают дорогами великой Азии. Только русские торговцы из Архангельска и Новгорода привозят янтарь с берегов Балтики, мед, воск, богатые меха — куницу, соболя, горностая и черную лисицу, мех которой был самым известным и самым дорогим.

На берегах Крыма процветает торговля рабами: татарами, болгарами, кавказцами. Позднее работорговля сыграет значительную роль в сделках между портами Италии и Востока. Но в 60-е годы XIII века, к моменту прибытия братьев Поло, корабли, груженные несчастными пленниками, в большинстве — мужчинами, идут еще, по очень старому торговому обычаю, который венецианцы практиковали на Западе (со славянскими рабами) начиная со второго тысячелетия, — только в мусульманские страны, в Александрию, в Египет. В 1262 году Михаил VIII Палеолог подписывает) договор, который предусматривал отправку одного судна по меньшей мере с 300 рабами. Соглашение было обновлено в 1268, затем в 1281 году. По подсчетам некоторых историков (Е. Эштор), число пленных рабов, отправляемых в Египет, составляло ежегодно в среднем 800 человек.