Чтение онлайн

Биограф Марко Поло Генри Харт отмечает, что «юный венецианец очень скоро привлек к себе внимание Хубилая»{212}. Это удивительно, ведь он был еще очень молод и неопытен. Чем же Марко мог привлечь внимание великого хана?

Сам Генри Харт отвечает на этот вопрос так: «Это произошло благодаря уму и сообразительности Марко, благодаря быстроте и легкости, с какой он превосходно ознакомился с положением дел при ханском дворе и во всей стране»{213}.

А вот В. Б. Шкловский отмечает: «В Китае было много иностранцев. <…> Страной могли бы управлять китайские чиновники, но китайцам в Китае монголы не давали хода. Министром финансов был бухарец, придворным врачом — итальянец. Города осаждали арабы, персы и итальянцы. <…> Нашлось в этой пестрой толпе место и для венецианца Марко Поло. Он был нужен монголам, потому что был для этой страны чужим. Он был чужд ей, как чуждо лошади вложенное ей в рот железо удил»{214}.

В «Книге чудес света» говорится, что Марко «как-то очень скоро присмотрелся к татарским обычаям и научился их языку и письменам»{215}.

Относительно языка хотелось бы сказать следующее: в то время на территории, подвластной Хубилай-хану, использовалось множество языков и способов письма. Соответственно, Марко Поло быстро выучился четырем языкам и четырем азбукам. Это были татарский, персидский, арабский и уйгурский языки. Что же касается способов письма, то они, как отмечает историк Жак Хеерс, «не соответствовали самому языку и могли быть, помимо арабо-персидского и китайского, еще и уйгурским древнесирийского типа, внедренным в татарские земли, а затем в Китай несторианцами, а также и другими алфавитами, изобретенными для облегчения написания»{216}.

В качестве примера скажем, что название Ханбалык — это тюркское (монгольское) прочтение названия нынешнего города Пекина. В переводе это означает «обитель хана». С другой стороны, старинное китайское название этого города — Даду, что значит «Великая столица» (в современном китайском языке это Бэйцзин, что значит «Северная столица»). А Марко Поло называл этот город Камбалу или Камбулук.

Получается, юный Марко Поло, ко всему прочему, оказался еще и очень восприимчивым к языкам, причем не к самым простым, сильно отличающимся от его родного.

В «Книге чудес света» читаем: «Был он умен и сметлив. За всё хорошее в нем да за способность великий хан был к нему милостив. Как увидел великий хан, что Марко человек умный, послал он его гонцом в такую страну, куда шесть месяцев ходу»{217}.

В данном случае речь идет об отдаленной местности Каражан (так выглядит тюркское название современной провинции Юньнань, находящейся на самом юге Китая). Эта территория действительно очень далеко от Ханбалыка, и правил там сын Хубилая, которого Марко Поло именует Когачином.

Зачем конкретно Марко Поло был послан в Каражан — неизвестно. Удивительно, но он вообще «нигде не раскрывает читателю, по каким именно делам направляли его в качестве доверенного лица хана Хубилая в течение тех семнадцати лет, которые он провел в Китае»{218}.

Согласно утверждению самого Марко Поло, Хубилай-хан решил испытать его в качестве посла. А для безопасности поездки он дал молодому венецианцу золотую пайцзу. Она имела 30 сантиметров в длину и 7 сантиметров в ширину, и на этом ханском «пропуске» была выбита надпись: «Властью вечного Неба, будь свято имя хана. Да будет убит тот, кто не почитает его»{219}. Обладание подобным предметом, как объясняет Лоуренс Бергрин, «означало, что Марко считался в Монгольской империи весьма важной особой и мог в полной мере пользоваться разветвленной сетью ханских гостиниц, а также его лошадьми и дорогами»{220}.

По всей видимости, Марко Поло сразу заметил, как жадно воспринимал Хубилай-хан различные сведения о подвластных ему землях. Он видел также, что великий хан терпеть не может, когда его посол возвращается в Ханбалык без какой-либо дополнительной информации, добытой помимо данных ему инструкций. И, скорее всего, он просто воспользовался этим и начал собирать эту самую информацию о любом месте, в которое попадал, а потом делиться своими наблюдениями с Хубилаем. И конечно же эти наблюдения стали потом основой для рассказов, которые, в свою очередь, превратились в базу для его книги. Но до этого было еще очень далеко. А пока же, как отмечает Генри Харт, «юноша справился с задачей блестяще и доставил своему владыке множество весьма интересных сведений»{221}.

Короче говоря, в «командировке» в далекий Каражан Марко Поло «дело сделал хорошо и толково»{222}.

В «Книге чудес света» читаем: «Пришел Марко из посольства, явился к великому хану и доложил ему обо всём, зачем ходил и толково выполнил, а потом стал рассказывать о всех новостях и обо всём, что видел по той дороге; рассказывал с толком, умно. Дивился и великий хан, и все, кто слушал его; молодец, говорили они между собой, востер не по летам; беспременно быть ему и мудрецом, и человеком важным»{223}.

Что же такого диковинного увидел Марко Поло по дороге в Каражан? Ответ на этот вопрос дает нам, например, привезенное из этой поездки следующее описание: «Водятся тут большие ужи и превеликие змеи. Всякий, глядя на них, дивится, и препротивно на них смотреть. Вот они какие, толстые да жирные: иной поистине в длину десять шагов, а в обхват десять пядей; то самые большие. Спереди, у головы, у них две ноги, лапы нет, а есть только когти, как у сокола или как у льва. Голова превеликая, а глаза побольше булки. Пасть такая большая, сразу человека может проглотить. Зубы у них большие, и так они велики да крепки, нет ни человека, ни зверя, чтобы их не боялся»{224}. Чудовища эти были конечно же не змеями, а крокодилами.

А еще Марко Поло подробно описал процесс охоты на крокодилов, особо подчеркивая, что их мясо почитается у местных жителей деликатесом: «Мясо этого змея, скажу вам, продается дорого; оно вкусно, и едят его охотно»{225}.

Итак, Каражан находился в шести месяцах пути от Ханбалыка.

Молодой Марко Поло в этой поездке не жалел усилий, ибо ему очень хотелось показать себя и выделиться среди других служащих Хубилай-хана. А те, как очень скоро выяснилось, возвращаясь из дальних командировок, не могли рассказать владыке ничего о тех землях, где они побывали. Хубилай-хан при этом сильно сердился и называл своих посланников невеждами.