Чтение онлайн

«Ладно, подойдем вон к тому мистеру, это мой давний приятель, беру управление на себя», – великодушно сдался Джефф.

После непродолжительных переговоров с давним приятелем Джефф объявил, что никакие пригласительные им не нужны. Как только начнется банкет и Пит с Анжелиной войдут в зал, надо будет подойти к двери и начать пялиться на звездную пару, приветственно помахивая букетиком цветов.

«И что дальше?»

«Дальше, как пойдет. Сам увидишь».

«Соглашайся, Бобби, соглашайся, нам надо использовать любой шанс. А Джефф знает, что говорит», – страстно бубнила маменька Герда.

Боб все исполнил в точности. Судя по реакции Пита, тот был предупрежден. Заметив демонстративную активность Боба у двери, которая остальной публике уже стала казаться чрезмерной, Пит дисциплинированно воскликнул:

– Друг Боб! Как я рад тебя видеть, дорогой Боб! Присоединяйтесь к нам с друзьями!

Боб замешкался от неожиданной, почти по-человечески теплой реакции кинозвезды. «Отвечай немедленно, идиот!» – вскричал Джефф.

– Друг Пит! А как же я рад! – взял себя в руки Боб.

– Подгребай к нам, Анжелина жутко соскучилась по тебе! – продолжал зажигать Пит.

Актриса удивленно взмахнула накладными ресницами и картинно улыбнулась в пространство.

Упрашивать Боба не пришлось более ни маменьке Герде, ни Джеффу. Разрезая толпящихся, подобно тому, как это делает линкор с волнами в морском бою, он двинулся к вожделенному киношному идолу.

«Улыбайся великому актеру! Спроси, в каком новом фильме он будет сниматься!», – непрестанно инструктировала маменька Герда.

«Перестаньте мне суфлировать, маменька, Вы меня отвлекаете», – пытался сопротивляться Боб.

«И не забудь узнать, какая у него новая роль!» – маменька не отставала, – «Бобби, помнишь, каким ты был воспитанным мальчиком? И в кого превратился, когда связался с этим мерзавцем Джеффом!?»

Встреча прошла в теплой, дружественной обстановке, обменялись впечатлениями о лауреатах, об их творчестве, о недобросовестном судействе, убожестве шведского стола и ординарности предлагаемого ассортимента напитков.

«Спроси его, когда же он, наконец, разведется с этой клушей, сумасродной и самовлюбленной Анжелиной? Поклонники за него переживают!», – когда же она угомонится, эта маменька Герда?

Между тем, способность кинематографического Пита поглощать спиртное, даже ординарное, казалась Бобу невыносимой, ведь ему приходилось каждый раз поддерживать инициативу. Улучив удобный момент, когда словоизлияния звездного парня прервались на мгновение, Боб любезно откланялся.

«Бобби, если бы ты знал, как я счастлива. Познакомив меня с моим кумиром, ты совершил настоящий подвиг!».

«И это наша сыновья доля – совершать подвиги», – великодушно отбрыкнулся Боб.

«А Ваша светлость не хотела бы по достоинству оценить вклад в это знаменательное событие мерзавца Джеффа?», – неожиданно занудил партнер, обращаясь напрямую к маменьке. Но та его будто не слышала, она была слишком поглощена яркими впечатлениями от состоявшейся под ее чутким руководством светской беседы с Брэдом, который Пит. На самом пике эмоционального переживания маменька перешла к его интеллектуальному осмыслению, для этого ей потребовалось высказаться:

«Это самый лучший день! И Я его никогда не забуду! Я даже при жизни никогда не была так счастлива! Папенька Гилберт, как он ни старался, никогда не мог полностью удовлетворить мои культурные запросы! – элегантно лягнуть папеньку при каждом удобном случае – святое дело, – С этого момента, Бобби, ты реабилитирован за все твои неприличные проделки, споры и непослушание», – объявила маменька Герда.

Боб удовлетворенно улыбнулся.

«Реабилитирован частично», – спохватиась маменька».

«Почему частично?» – не без игривости вопрошал Боб.

«Потому, что ты так и не спросил Пита, когда он разведется со своей потаскухой Анжелиной».

«Ну, это дела поправимое», – предположил Боб.

«И потом, ты так и не гармонизировал свои взаимоотношения со Стивеном! А ведь он твой младший братик и ты о нем просто обязан заботиться!».

Мимо внимания партнеров не прошли спортивные состязания, исключительно в виде мировых чемпионатов и олимпиад. Особенно Боба привлек и заинтересовал хоккей. Партнеры даже как-то раз вышли на лед потренироваться вместе со сборной Канады, в виде исключения, конечно. «Мы только зря теряем время», – прокомментировала околоспортивный порыв партнеров непримиримая маменька Герда, – И рискуем получить шайбой по зубам».

Отдельного внимания заслуживали аттракционы типа Давоса, сочинского экономического форума, ну и, конечно, заседаний Бильдербергского и Римского клубов, Комитета 300. В Давосе и Сочи приглашенные были чрезмерно, на взгляд маменьки, озабочены разразившимся цивиизационным кризисом, к тому же, ее не удовлетворила культурныя часть развлекательной программы. На сами заседания упомянутых тайных обществ, конечно, не пускали, но походить вокруг здания можно было не без пользы. Как-то раз Боб особенно остро ощутил себя высоколобым интеллектуалом после длительного стояния в составе небольшой группы заинтересованных разномастных экспертов, окруживших мэтра геополитики Бжезинского, запамятовавшего, куда он направляется и вдохновенно вещавшего о величии Америки. К счастью, тому напомнили сопровождавшие его лица. «А я его помню. Это же бывший государственный секретарь!? – уточнила маменька Герда, – Что время делает с людьми!».

Партнеры даже сподобились слетать в космос в качестве туристов. Так, для потехи. Но по настоянию неутомимой маменьки Герды. Выложили всего-то каких-нибудь 60 миллионов долларов. Правда, с них взяли, как за двоих: организаторы заявили, что Джефф тоже получит впечатления, поэтому за него надо платить отдельно. Мало ли, в какое тело он еще переселится и как-нибудь хитро воспользуется этими своими впечатлениями в коммерческих целях. Боб начал было задавать неприятные вопросы насчет того, откуда у них персональная информация, ведь это же подсдное дело, однако после недолгих сомнений партнеры все-таки раскошелились, в своей обычной деликатной манере.