Чтение онлайн

Регина. Каким ветром в наш караван-сарай?..

Ренард. Весеннее проветривание.

Регина. Чтобы моль не подъела?

Ренард. Не доела, раз уж так…

Юра. Ну, где мы сядем?

Ренард. Я сяду, детка. А ты потанцуй. Пилон свободен.

Юра. Не хочу я танцевать. Я уже забыл всё…

Ренард. А вот мы посмотрим. Потанцуй для Ника. У него же сегодня праздник. Сделай ему подарок.

Юра (с усмешкой). Ах, да… праздник… Ну, разве что для Ника.

Юра поднимается на ступеньку, делает два-три пробных вращения, зацепив ногой пилон. Начинает танцевать.

Ренард (Нику, глядя на Юрочку). Все-таки красота – удивительный феномен. Я тут ездил протопить дачу после зимы… и смотрю – проснулась бабочка. Одна, другая. Пять или шесть штук. Наверное, где-то у них гнездо. И я тогда подумал – что меня заставляет бережно ловить их на стекле и выпускать в окно? Ведь каких-то зеленых букашек я без смущения давлю пальцами, а бабочку не могу убить. Хотя знаю, что все равно она погибнет в такую собачью погоду, когда в начале мая ноль градусов и проливной дождь. Красота, мой мальчик – вот что спасет мир. Вот в чем смысл.

Офелия медленно отходит в глубину сцены.

Ник. И давно… у вас с ним?.. Или… с самого начала?..

Ренард. Лишний вопрос, Ник. Ненужный вопрос.

Ник. Ну отчего же… Всегда любопытно узнать… в какой именно момент тебя предали.

Ренард. Что за пафос… предали… Смотри, как меняется климат. Это глобальное потепление нас всех привело к глобальному гниению. Теперь люди как грибы засушливым летом. Только среди самых молоденьких еще можно найти неиспорченные. И то часто… сорвешь, разломишь… И видишь, что он уже зачервивел в сердцевине.

Юра сходит с возвышения.

Юра (Ренарду). Всё, я выпить хочу…

Ренард. Конечно, прелесть. И Ник с нами выпьет… И кто там еще…

Ник. Нет, спасибо. Я уезжаю.

Ренард. Уже? Ах, как жаль… Ну, удачи, мой мальчик. Рад был увидеться.

Ник (Юре). Я уезжаю.

Юра. Счастливо.

Ник быстро направляется к Офелии. С полпути разворачивается, подходит к Юре.

Ник. Какая же ты тварь!

Юра. Нажми кнопку «обновить». Достало.

Ник. Я уже нажал. Я всё обновлю. Я просто переустановлю программу. (Офелии). Поехали отсюда.

Ник и Офелия уходят. Пандачка, Вебгёл и Одуванчик присоединяются к остальным.

Юра (оглядывая их). Ну? И что это было?

Антонина. Ой, тут такое… Николетта отмочила…

Регина. Ник женится на Офелии.

Юра. Кто это сказал?

Регина. Он сам официально объявил. Мы даже шампанского выпили…

Антонина. Да, прямо цирк с пингвинами…

Ренард. Ну, Ник всегда имел пристрастие к жестам.

Юра. Что за бред?..

Вебгёл. А я считаю, что Мармеладный сам виноват.

Юра. Что-о?

Вебгёл. Что слышал! Ты сам виноват во всем! Нельзя так себя вести… Ник столько для тебя сделал, а ты вечно на своем троне… Вот и нарвался. За что боролся, на то и напоролся.

Пандачка. И я согласна. У тебя звездная болезнь просто! Ты привык, что всё вокруг тебя, что все тобой интересуются, всякие интриги плетут… А Офелия Ника по-настоящему любит, и он уже в таком возрасте, когда думаешь о будущем, какой человек будет с тобой рядом в старости…

Энджел. Бля, вот вечно бабам надо влезть в гейские дела… Со своими куриными мозгами. Всех учить жизни…

Вебгёл. Да у меня мозгов в сто раз больше, чем у тебя! И тебя надо учить, ты же вообще неандерталец!

Энджел. Ты еще меня поучи, как в попу ебаться.

Пандачка. А ты только это и знаешь!

Энджел. А мне больше и не надо.

Юра тем временем отходит к рампе и достает телефон. Набирает номер, но, раздумав звонить, прячет трубку. Оборачивается.

Юра. Ренард! Так мы пьем или без смазки?

Энджел. Во! Первая умная мысль.

Ренард. Ну конечно, благоуханные мои… Пьем, отдыхаем… Кстати, вы меня так и не познакомили с вашим очаровательным юным другом.

Вебгёл. А это Одуванчик, который ни с кем не встречался!

Ренард. Одуванчик, детка… Как приятно… (Протягивает руку и касается его подбородка). Ты конечно выпьешь с нами.

Пандачка. Он уже пьяный… Он же вообще почти не пьет, он сегодня первый раз на встрече чата.

Ренард. Чудесно. Ну, это отличный повод… (Хлопает в ладоши). Все идем за столик! Крошки, за мной!

Все уходят. Остаются Регина и Антонина.

Регина (припадая к плечу Антонины). Что мне делать? Что делать? Не могу, просто не могу…

Антонина. Успокойся, милочка. Тебе тут ничего не светит.

Регина. Ну, а если я утешу? Они поругались, а я утешу… Пускай на одну ночь, мне же больше и не надо…

Антонина. Тут и без тебя хватает утешителей, рыба моя… Успокойся и пойдем пить.

Регина (плачет). Господи, какая я дура… какая я дура… Два года, два года… люблю его как дура. И знаю что мне тут никогда ничего не светит… Никогда…