Чтение онлайн

Нам все же пришлось поработать немного веслами. Слабенький мотор плоховато справлялся с течением, а под конец пути и вовсе заглох.

На берег мы выбрались уже на закате. У причала никого не было. Как и в прошлый раз, он выглядел практически заброшенным. Но это только казалось, конечно. Пока Гиена прилаживал на место цепь с замком, я стоял на месте, отгоняя очередные дурные предчувствия. Впрочем, совершенно неудивительно. Такое впечатление, что стоило отвлечься, и все тут же начинало идти наперекосяк. Вот и сейчас... Тревожиться, вроде, не о чем, но что, если Беки решили вернуться и проверить, не появились ли мы в доме Епифана снова? Или, например, кто-то из соседей мог стукануть Матонину, что видел во дворе фермы Пырьева рыжую девку с вот такенной косищей. А он...

В общем, к ферме я почти бежал. Ворвался в дом, быстро огляделся, сжимая в руках дробовик.

От моего бешеного взгляда Кузьма скукожился и крепко прижал к себе очередную бутылку с мутным содержимым. Откуда он их берет вообще? Они у него по всей территории что ли заныканы?

Натаха стояла у плиты в своем синем платье и фартуке и мешала деревянной ложкой на длинной ручке что-то в большой чугунной сковороде. Зрелище было настолько неожиданным, что я даже закашлялся.

— У вас все получилось? — невозмутимо спросила Натаха.

— Конечно, — я поставил дробовик у стены и стал выкладывать на стол добычу. — Кстати, Гиена, а это что за патроны?

— Дракошки-то? — он взял в руки коробку. — Да бесполезная фигня оказалась. Мне их Кержевич в свое время впарил, сказал что прожигают насквозь, и вообще не заряды — мечта! А они фигней сплошной оказались. Пыхают ярко, но поджечь разве что сеновал могут. Зато красиво, да. Ты, такой, бабах! — а из ружья струя огня!

— У вас тут никаких неожиданностей не было? — спросил я у Натахи.

— Да так, пришлось одному сердобольному соседу в глаз дать, — сказала Натаха, отворачиваясь от плиты. — Очень уж он переживал, что имущество Епифана бесхозным осталось, а он ничем поживиться не успел. Между прочим, еда готова.

Кулинарные способности Натахи оказались не сказать, чтобы какими-то особенными. Практичная девушка соорудила нечто среднее между рагу и похлебкой, жирное, с мясом, разваренной крупой и овощами. Щедро сдобренное специями. Но жрать мне хотелось уже так сильно, что ни о каких капризах речи уже не шло. Смолотил миску еды, затребовал добавки, а потом хотел сорваться хоронить тех девок, про которых Кузьма говорил, но Натаха меня остановила и сообщила, что делать ей полдня было нечего, так что тела бедных девочек она упокоила неподалеку с могилой хозяина фермы.

Бюрократ после ужина погрузился в изучение каких-то найденных у Епифана бумаг, сообщив, что его это успокаивает и отвлекает. Я смотрел, как он водит пальцем по длинным колонкам цифр, и понял, что тоже бы не против что-нибудь перед сном почитать, вот только книг я здесь не видел что-то. Ну, кроме инструкции к шагоходу.

Хотя...

Я хлопнул себя по лбу. Я же прихватил с собой ту тетрадь из подземелья. Старинную, в кожаной обложке и с толстыми страницами. Я устроился поудобнее, взбил подушку, поморщился. Все-таки из соседних комнат несло гарью недавнего пожара. С другой стороны — не на улице же комаров кормить, когда есть дом? Моя очередь следить, не приближается ли к дому кто-то подозрительный наступит через несколько часов, Гиена как раз заступил на дежурство.

Так что я подошел к столу, на котором мы разложили все имеющиеся у нас вещи, взял загадочную тетрадь, вернулся на кровать, лег и открыл первую страницу.

Не успел я сосредоточиться на буквах, как вдруг почувствовал, как проваливаюсь куда-то в темноту.

Покачивание и размеренный стук колес.

Узкая полоса тусклого света.

Запах металла, ржавчины и несвежих носков.

Шипение ненастроенного радиоприемника, сквозь которое пробиваются слова старой песни, которые я скорее помню, чем реально могу разобрать.

«...один говорил наша жизнь это поезд другой говорил перрон...»

Я вижу все это как будто со стороны. Вот он я, на сидушке нижней боковой где-то в середине вагона. Мое лицо освещает мерцающий в руках смартфон. Буквы, картинки...

Размеренный ритм замедлился, надсадно заскрипели тормоза, поезд дернулся и замер. На миг все потемнело, как будто я моргнул.

Снова открыл глаза.

Весь остальной вагон погрузился в темноту. Пятно света выхватывало из мрака только мой столик на середине нижней боковушки и сидящего напротив человека, лицо которого было скрыто тенью от шляпы. Еще к миру добавился резкий запах табачного дыма. Огонек «козьей ножки» разгорелся ярче, осветил нижнюю часть худого лица, похожего на обтянутый кожей череп, длинные узловатые пальцы, тонкие жгутики усов, свисающие ниже подбородка.

— Здесь же нельзя курить, — сказал я. Почему-то голос звучал почти чужим.

— Интересное слово — нельзя, — ответил тощий незнакомец. — Что оно по-вашему значит? Нельзя, потому что кто-то повесил здесь знак, перечеркивающий сигарету? Или потому-то когда-то давно кто-то курил, лежа на полке, уснул, сигарета упала, начался пожар, погибли люди... А может быть, нельзя, потому что тебе не нравится, что я курю? Что означает это твое «нельзя»?

— Не знаю, — я пожал плечами. — Так принято. Таковы правила...

— А что если я закурил как раз потому, что хотел нарушить эти самые правила? — незнакомец оскалился в улыбке. — Чтобы прибежал какой-нибудь страж общественного порядка, попытался меня оштрафовать. Или высадить. Мы бы повздорили, а возможно и подрались. А потом я бы швырнул бычок в мешок с грязным бельем, начался бы пожар, экстренное торможение, поезд сошел с рельс, сирены, пожарные вертолеты...

— Не понимаю, к чему этот разговор, — сказал я все тем же чужим голосом и снова уткнулся в экран телефона.

Снова короткий миг темноты, как будто я моргнул. И вот уже нет никакой задней боковушки. Под кроссовками хрустит гравий, на фоне темного ночного неба — словно вырезанные из черной бумаги контуры деревьев. И длинная гусеница поезда с световым пунктирным узором окон.

— Дайте угадаю, сейчас вы скажете, что это была демо-версия другого мира, для того, чтобы приобрести полную версию, я должен поставить подпись кровью на длиннющем договоре, половина которого напечатана мелким шрифтом? — сказал я. Вообще я еще не видел тощего парня с «козьей ножкой», но точно знал, что он стоит за моей спиной.