Марс наш!
Шрифт:
– Так что с машиной? – напомнил о себе мужик.
– Бери инспекторскую, – распорядился Ротмистров.
Мужчина, ни на секунду не усомнившись, махнул рабочим, и те сноровисто загрузились в мою ласточку. Мотор взревел, и… только задние габариты мигнули.
Шустрый тут народ, как я погляжу!
– Не понимаю, зачем эта комедия, – вновь выступила дама, дождавшись когда отстраненный начальник коротко переговорит по телефону. – Из-за вашей проволочки мы потеряли почти триста кубов воздуха.
– 328 кубов, – крикнул издалека контролер воздуха, помахав своим прибором.
– 328! – обличающе повторила дама, напирая грудью. – Вы – бюрократ!
– Элеонора Викентьевна, – со скрытым наслаждением повернулся к ней Ротмистров. – Ваш гнев мне понятен, но с сегодняшнего дня у вас новый руководитель. Вот, знакомьтесь – Петр Ладыгин.
– Что?!!
Я даже слегка попятился. Какие тут эмоции, однако!
– Так что все претензии к нему, – завершился Ротмистров.
– Какой еще Петр Ладыгин?!
– Элеонора Викентьевна, человек первый день на новом месте. Ну будьте немножко добрее, а?
– Добрее? – взвилась дама. – Я этого так не оставлю!
Ротмистров вздохнул.
– Ладно, поручик, – сказал он мне, – пойдемте. У нас еще дела.
Вообще-то, я старший советник юстиции, что соответствует званию полковника. Уж никак не поручика. Но так хотелось уйти подальше от скандальной садоводки, что я ни словом не возразил и спешно пошел за подозреваемым, даже не спросив куда он направился.
Глава 4. Да пребудет с вами сила
Пока мы открывали стандартную дверь со стандартной же табличкой «Посторонним вход воспрещен», ничто, как говорится, не предвещало.
Но едва мы переступил через порог, как в головы нам полетел огромный (тонны три, не меньше) стремительно вращающийся метеор. Я рефлекторно присел и перекатился в сторону. Профессия, знаете ли, вырабатывает определенные навыки. Хотя от камня такого размера и скорости уклоняться бессмысленно.
Затаившись за каким-то металлическим экраном, я прикрыл голову руками. Надо мной шел бой!
Подробностей я видеть не мог, но крики!
– Федя, атакую, прикрой справа!
– Газу, Юра, газу!
– А-а-а-а-а!!!
Стукотня скорострельной пушки. Взрывы.
– Да куда ж ты!
– Леша, сзади!
Снова выстрелы. Торжествующий крик:
– Н-на!!!
И мощнейший взрыв, сопровождаемый свистом осколков.
Блин!
– Молодой человек, – услышал я над головой интеллигентнейший голос с отчетливым еврейским прононсом. – Вам плохо?
Сделав над собой усилие, я сквозь растопыренные пальцы посмотрел вверх.
Там была офисная ячейка со всеми принадлежностями обычной канцелярии: монитор компьютера, стеллажи с разноцветными, продвинутого дизайна папками, яркие ярлычки наклеек-напоминалок, пришпиленные тут и там…
В центре восседал этакий классический еврей в очках. Возраст под 60, одет в клетчатую рубашку и утепленную душегрею.
Звуки боя между тем отдалились, и только откуда-то со стороны слышались радостные возгласы, смех и междометия.
– Фима, – услышал я голос Ротмистрова. – Разве можно так пугать неподготовленного человека?
– Сёма, – в той же интонации ответил обладатель клетчатой рубашки, – ты не предупредил о визите. А мы тренируемся.
Я понял, что происходит и встал. Было довольно неловко. А больше неприятно. Этот чертов Ротмистров нарочно поставил меня в дурацкое положение.
Теперь-то было понятно, что летящие метеоры и дроны, атакующие их со всех сторон, все эти вспышки, взрывы, и прочие «звездные войны» не больше чем изображения на огромном 3D экране, занимавшем в помещении верхнюю полусферу.
Внизу располагался стандартный опенофис. То есть большой зал, разделенный перегородками на индивидуальные ячейки. Люди (молодые парни не старше 20 лет) просматривались примерно в трети из них. Остальные ячейки были свободны. Что, в целом, производило впечатление некого запустения.
– О каких предупреждениях ты говоришь? – продолжал между тем снятый начальник. – После того, как твои парни прозевали метеорит. После того, как второй раз за месяц пробита внешняя оболочка купола… Вот, кстати, познакомься. Петр Ладыгин – прокурор с Земли. Интересуется причинами.
– Ой, держите меня семеро, – всплеснул руками обладатель душегреи. – Я так испугался, что весь дрожу.
Он сдвинул очки на кончик носа и воззрился на меня сквозь стекла.
– Снимать его приехали?
– Э-э… – я не ожидал такого вопроса и несколько сбился. – Да!
– Давно пора.
– Фима, – возмутился Ротмистров. – Ты совесть-то имей.
– Совесть? А сколько раз я просил у тебя людей? У меня шесть вакансий. Шесть! Мы закрываем периметр, можно сказать, собственными телами! Моими нервами!
– Много закроешь твоими нервами.
– А больше нечем. У меня текучка!
Он развернулся всем корпусом ко мне.
– Вы только подумайте! Стоит молодому человеку слегка опериться, войти в курс дела, влиться в коллектив… И тут бац! Его уже переманили в какой-то исследовательский центр. Все хотят двигать науку. А у меня не престижно. Про меня говорят, что это отстой для неудачников. И люди бегут!
– Фима…
– Бегут! – повторил клетчатый товарищ, подкрепляя слова энергичным движением ладони. – А он вместо того, чтобы поработать с людьми, напрячь СМИ и поднять престиж профессии… Он приходит ко мне и требует безопасности. Вам не смешно?!