Марс наш!
Шрифт:
Но пришлось повторить.
— На следующем светофоре ты выпрыгнешь из-за руля, а на твоё место сядет Лиза. Что непонятного?
Что ж, я вновь оказался прав. Миша скупо пожал плечами и на следующем перекрёстке освободил протёртое сиденье для настоящего пилота.
— Короче, «Комсомолка», — привлёк я внимание Лизы, которая примерялась к оплётке руля. — Меня твои друзья порядком напрягают, поэтому нужно оторваться.
Миша хоть и помнил о том, что в нашем с ним положении ему лучше помалкивать, но всё же не смог удержать смешок, который я, естественно, проигнорировал.
— Какое тут всё архаичное… — гладя рукой эпоксидную розочку на рычаге коробки переключения передач, восхитилась Гагарина.
Пришлось возвращать её с небес на землю.
— Гагарина, ты не отвлекайся, да. Сможешь на этом оторваться?
— Слушай, Олег, — неуверенно, будто даже стесняясь, произнес Миша. — Это же «Буханка». Здесь и девяносто лошадей не будет. А у Приоры и лошадей побольше, и вес поменьше… Не оторвёмся.
— Я готова, — Лиза заправила за уши выбившиеся локоны и зло посмотрела на Михаила. — Ты, перхоть, когда масло менял?
Уверен, не осади я Гагарину, она бы продолжила, но загорелся жёлтый свет, и, вцепившись с маленькими ручками в проволочную оплётку руля, девушка приготовилась.
Но, увы. Едва тронувшись буханка заглохла, а Лиза посмотрела на меня уже полными непонимания глазами. Мол, как так? Почему она не едет?
Зато момент триумфа обернувшийся эпическим провалом придал уверенности уже Мише.
— Это же буханка! Тут двойная перегазовка со сцеплением…
— Заткнись. Знаю.
Не терпя критики, огрызнулась Лиза и под нетерпеливые гудки сделала всё как надо. Сначала буханочка зашлифовала по асфальту, затем будто «присела» на задний мост и, наконец, выстрелила вперёд!
Мне повезло. Лиза ещё вчера ночью доходчиво объяснила, для чего в автомобиле предусмотрены ручки. Борис, очевидно, это знал ещё раньше. А вот для Михаила новость о том, что его ритуальная буханка может разогнаться до сотни за три с половиной секунды, стало немыслимым откровением.
Но уже после, не уцепившись за что-то основательно прикрученное к полу, в момент старта Миша слетел с лавки в корму машины, а Лиза тем временем уже включала третью скорость…
Я взглянул на Лизу и восхитился. Дура она, конечно, но невероятно талантливая! И дело даже не в странных способностях, дающих возможность разогнать древний автомобиль. Тут другое. А мне казалось что «Буханка», за проволочную оплётку руля которой держалась Лиза, будто танцевала! Будто вальсировала в скоростном потоке на скорости под двести сорок! Мелькали светофоры, недовольно гудели сигнализации припаркованных авто.
А Лиза все гнала престарелую «буханку», будто забыв, что это не звёздный истребитель смерти.
Было красиво!
По ощущениям, мы ехали будто бы вечность. Но нет, всего три с половиной минуты — именно таков оказался предел «буханочки».
— Приедешь домой: поменяешь ремень ГРМ, масло и в двигателе, и в коробке! И будь ты человеком, помой её хотя бы. — привела она в чувство Мишу, который, надо сказать, находился в легкой прострации.
Только что он, седея, хватался за всё подряд в кузове машины, а когда всё устаканилось, обнаружил, что всё это время обнимал завёрнутый в ковёр труп.
Мишу потряхивало, и для надёжности я пощелкал пальцами перед его глазами.
— Ты с нами? Приехали.
— Куда? — с трудом сфокусировал взгляд Миша.
— На место, Миша. На место, — развёл я руками. — Мы выгружаемся, а ты — домой.
— Ч-о-о-о, всё?! — то ли обрадовался, то ли огорчился он.
«Почувствовал себя героем НТВ-шного боевика и даже вошел во вкус!» — прочел я на его лице с отпечатком ковра на щеке.
— Ага, — благодарно улыбнулся я. — Спасибо, что подвёз. Можешь ехать.
— Да?! — совсем уж размяк Миша.
Как будто стержень из мужика вынули.
— Ага, — хлопнул я его по плечу.
А затем прихватил посильнее.
— И это. Жену колотить прекращай, а то глядишь тоже…
И в демонстрацию, что именно «тоже», кивнул на ковёр.
— И уже не я к тебе, а, наоборот, ты ко мне постучишь поутру с просьбой помочь вывезти старый ковёр.
Миша кивнул и до последнего не поднимал на меня взгляд. Лишь скупо попрощался с комсомольцами, имён которых так и не успел узнать, махнул мне рукой и был таков.
— Знаете, — провожая буханочку с надписью «Ритуал», задумчиво произнес Борис. — Если это и есть работа Часовых, то я, пожалуй, в деревню лучше трактористом устроюсь.
— С чего бы вдруг? — удивился я. — Если бы не твоё знание технологий. Не взлом и модуляция…
— Трёхмерное моделирование вагона, — усмехнувшись, поправил меня Борис.
Было видно, что парню приятно, что ценят его работу невидимого фронта.
— Вот-вот! — подкинул я ещё дров в горн его эго. — А как удалил наши лица со всех камер? В том числе и записи, когда пьяная Гагарина…
— Так стоп! — услышав свою фамилию, возмутилось уже Лиза. — А я что? Разве я не…
— А ты — невероятный генератор проблем! — подмигнул я Гагариной. — Ладно, Где там ваш Телепорт находится?
— Да не телепорт! — вновь попыталась поправить меня Лиза.
Но, поймав мой ухмыляющийся взгляд, прикусил язык. Видимо, сама понимает, что главный её противник — её же язык. Ну и чрезмерная инициативность тоже.
А ещё: неумение общаться с людьми, желание во всём быть первой и полное отсутствие представления о такте. Но об этом, разумеется, я предпочёл умолчать.
— Ботинок?! — проследив за пальцем Бориса, удивился я.
— Ботинок, — подтвердил соник-техник.
Тем временем держать на себе ковёр с туристом было уже выше всяких сил, и я бросил ношу в соседний сугроб.
— Поаккуратнее, Мэлс! — именем Сумрака окликнула меня Лиза.
Молодец! Смышлёная девочка!
— Он нам живой нужен! — подскочила она к ковровой мумии.
— Вот дальше ты его и нести! — зло пнул я ковер.
Тем временем Борис что-то ввел в свою технологичную перчатку, и потертый остроносый башмак покрылся цифровой рябью. А когда свето-цифровая рябь улеглась, мы стояли уже вокруг красно-белого металлического конуса. Своей формой и внешним видом он больше напоминал морской буёк. И выведенные чёрным трафаретом цифры «505» лишь дополняли сходство.