Чтение онлайн

— Что, например?

— Запись всего, что слышит и видит Сан, с соответствующей передачей в Сеть, либо на Землю, либо в дочерние системы на Марсе. Да какая разница?

Лоло пожал плечами.

— Весело.

— Мы думали, что и ты шпионка Сети, но оказалось, что у тебя все чисто.

— Спасибо.

Мицуно вывел Деметру из потайного тоннельчика в большую комнату, где они наконец смогли удобно расположиться.

— Ладно. Ты можешь теперь сказать конкретно: что происходит?

— Мне бы и самому хотелось узнать ответ на этот вопрос. Что же происходит с компьютерами? Пока у нас нет однозначного ответа. И это нас очень беспокоит.

— Да. Похоже на старый анекдот про дельфинов, — протянула Деметра. — Никто не видел, чтобы они нападали на человека. Значит, либо они тщательно скрывают свое враждебное к нему отношение, либо все-таки считают человека другом из-за схожести интеллекта. И это несмотря на охоту на китов и другие экологические гадости. Оба ответа доказывают, что дельфины умны и их интеллект сравним с человеческим. Так и Сеть: она либо просто систематически ошибается, либо вынашивает какие-то тайные замыслы. И ведь оба варианта не сулят человечеству ничего хорошего.

— Мы рассматривали вариант полного отключения всех систем для того, чтобы «почистить мозги» Сети. Это, конечно, очень трудно и проблематично. Киберы ведь контролируют весь воздушный и водный запас планеты. Да вся экологическая обстановка комплекса находится в ведении машин!

— Не говоря уже о социальных взаимодействиях, — вставила Деметра.

Она подумала о постоянном контроле, прослушивании, пищевых добавках, газоанализаторах. Вспомнились и «домашние браслетики», служащие своеобразными наручниками для особо буйных тарсианцев.

— Конечно, если ваш эксперимент с отключением машин потерпит неудачу, — медленно проговорила она, — то это будет равносильно гибели.

— Именно так, — кивнул Лоло. — Поэтому я и прошу тебя — как друга, как человека, которому небезразлично, что происходит со мной и с Элен и со всеми другими людьми. Дем, я прошу тебя, молчи обо всем, что ты видела здесь и слышала.

— Обещаю.

— И даже с нами не говори на эту тему. Разве что здесь.

— Я уже сказала, что буду молчать.

— Мы не боимся, что Сеть напустит на нас милицию. Просто это важно для всего человечества. Мы должны быть готовы к решающему шагу, когда настанет время. Люди должны восторжествовать. У нас должно получиться с первого же раза.

— Я знаю, — согласно кивнула Деметра. — Но машины очень быстры. Им требуются всего лишь наносекунды. И они не дадут повторного шанса.

Плато Тарсис

18 июня

Роджер Торвей не спал в отличие от других людей, свернувшихся в теплых гнездышках из льняных простыней и шерстяных одеял, в нейлоновых мешках с фибер-наполнителем, в сухой траве и накидках из шкур буйвола. Механические части его тела не нуждались в отдыхе, а мозг при поддержке компьютеризованной сенсорики эффективно функционировал все двадцать четыре часа в сутки. И все же органическая доля мозга Торвея уставала. Через определенные регулярные промежутки времени в оставшихся клетках накапливался яд усталости, от которого необходимо было вовремя избавляться.

Его создатель, Александр Брэдли, нашел решение проблемы: когда мозг переходил на работу в замедленном режиме, Роджер продолжал делать то, что делал всегда — ходил, копал, брал пробы, наблюдал, — подчиняясь инструкциям заплечного компьютера. Ноги несли его по песку, пальцы летали над панелями, а мир проплывал мимо фасеточных глаз, как некий серый фон. Если же что-то и привлекало его рассеянное внимание, то оно исчезало прежде, чем Роджер успевал каким-то образом отреагировать. Так что, пока он спал, тело его, тело киборга, неутомимо трудилось.

Эти периоды отдыха никак не соотносились со временем суток — Роджер Торвей не был дневным существом. Но иногда случалось, что он переходил в режим замедления, когда на небе появлялась звезды и большая часть неадаптированных людей на этой стороне планеты тоже набирались сил. Так вышло и в эту ночь.

Ноги Роджера ритмично ступали по склону вулканического хребта. Земля убегала за спину, как будто он смотрел на нее с борта низко летящего реактивного самолета. Большие торчащие камни, казалось, вот-вот оцарапают щеку, но они тоже пролетали, исчезая в темноте, которую не мог рассеять блеклый отраженный свет Деймоса.

В каком-то пункте подъема внутренние сенсоры определили, что угол восхождения слишком крут для гироскопов Роджера. Можно было бы продолжать путь и на четвереньках, по-обезьяньи, но компьютер предпочел вариант с прямохождением. Теперь пейзаж прыгал взад-вперед, словно глаза Роджера стали глазами гремучей змеи, треугольная голова которой покачивалась из стороны в сторону в поиске термального «шепота» мыши.

Вместе со сменой ритма движения изменилось и все вокруг. Ошеломляющая красота ночи растворилась, и все внимание сконцентрировалось на неустойчиво покоящемся камне, на той расселине в скале. Роджер Торвей мгновенно очнулся и переключился в режим реального времени. Его человеческий мозг попытался взять на себя контроль над подъемом, и мир вокруг словно пошатнулся. Он обнаружил вдруг, что стоит на самом краю тридцатиметрового обрыва. Конечно, в условиях слабой марсианской гравитации падение с такой высоты не убило бы его, но механический каркас мог серьезно пострадать от удара о камни.

— Какого черта?

Роджер резко развел руки, прижимая их к склону, и слегка согнул колени. Затем неуклюже опустился, скользя локтями и голенями по отполированной ветрами обсидиановой стене. Вышло не слишком грациозно, зато он не сорвался с обрыва.

Его мозг попытался справиться с возникшей оптической дисфункцией, но тут он заметил пару изящных ступней в открытых босоножках. Ногти были идеально подстрижены и покрыты розовым лаком.

— Дорри! — беззвучно выдохнул он.

— Роджер, к тебе на связь пытается выйти Деметра Коглан, — проинформировал журчащий серебристый голосок. — В связи с тем, что она числится в вашем списке…

— Знаю. Что ей нужно в такой-то час?

Прежде чем Дорри успела ответить, ее образ уже растворился. В голову проник новый голос, а на том месте, где только что находилась вулканическая порода, появилась Деметра Коглан.

— Не могу уснуть, полковник. Меня мучает один технический вопрос, а вы, похоже, единственный, кто способен дать толковый и быстрый ответ.

Торвей вспомнил договоренность, заключенную им с этой женщиной.

— Это связано с нашей сделкой? — спросил он, припоминая свой последний разговор с этой представительницей далекого земного мира.