Шрифт:
Глава первая
Рик лежал в гамаке кубрика и пускал дым. Он старался, чтобы новое колечко успело проскочить внутри предыдущего. Иногда это получалось. Он недавно вернулся с вахты и теперь с удовольствием предавался вполне законному безделью. На этой чертовой шхуне он делал уже второй рейс. Звездолет был так себе: видавший лучшие времена коммерческий транспорт. Команда — всякий сброд, набранный по космопортам. Рик попал сюда не от хорошей жизни, но ничего лучшего ему пока не подворачивалось.
Рика вполне можно было назвать космическим бродягой. Он родился на звездолете двадцать пять земных лет назад. С этого момента его жизнь так и проходила на борту того или иного корабля, кочевавшего по просторам Солнечной системы с небольшими остановками в крупных портах. Все космопорты были на одно лицо: кабаки, бордели и казино. Разница заключалась лишь в архитектуре строений, цвете неба и местных обитателях.
Но какие бы обитатели ни окружали ищущих приключений и удовольствий космических бродяг, ядро их всегда составляли мутировавшие и приспособившиеся к местным условиям выходцы с Земли.
Когда-то они сами себя называли «астро», намекая на свои общие корни, но вскоре их так стали именовать и прочие гуманоиды. В отличие от местных обитателей, эти мутанты в большинстве своем были алчными и коварными, мечтали в один миг разбогатеть и вернуться на Землю, совершенно не задумываясь о том, что там их никто не ждет, что там от них потребуют соблюдения законов, а самое главное, что там на них будут смотреть, как на неких уродцев, как физических, так и умственных.
Рика и самого можно было считать мутантом, только мутантом космическим. Он был высокого роста, два метра с лишним, с густыми, слегка вьющимися волосами цвета плохо высушенной соломы; кожа слегка смуглая; то, что у обычных людей называется белками глаз, у него было лазурного цвета, а радужная оболочка — ярко-желтая, настолько яркая, что иногда казалось, будто глаза светятся. Тяжелая постоянная работа астронавта сделала его мышцы крепкими и рельефными, что очень нравилось самкам в разных портах Солнечной системы.
Весь свой век он как пылинка носился по космосу из края в край, и это его вполне устраивало. За время скитаний он приобрел много разных навыков, полезных в космических путешествиях, и знал себе цену. Он мог выполнять работу обычного моториста, а мог выполнять обязанности дежурного пилота; если надо, то Рик разобрался бы и в системах связи или радионавигационном оборудовании. На любом корабле он чувствовал себя, как рыба в воде, так как это была стихия, к которой он привык с самого раннего детства.
Его, может быть, даже охотно бы взяли в колониальный военный флот или в космическую охрану: трений с законом у него пока не было. Но там царила железная дисциплина, которую Рик рассматривал как ограничение его собственной свободы, а это сразу перечеркивало все остальные преимущества такого существования.
Неожиданно в кубрике появился вахтенный механик.
— Хватит валять дурака, — сказал он. — Ступай быстренько в генераторный отсек и отстрой режим главного генератора.
— С чего это вдруг? — возмутился Рик. — Я только что с вахты.
— Делай, что тебе говорят, — отрезал механик. — Сменный моторист нажрался какой-то дряни и не может оторвать задницу от гамака. Не забывай — мы в космосе.
— Это уже твои проблемы, а никак не мои, — хмыкнул Рик. — Можешь и сам заменить его — от тебя не убудет.
Механик был всего-то года на два старше Рика, а космос видел только во время учебных полетов по хорошо обжитым регионам неподалеку от Земли. Рик никогда не преклонялся перед званиями или чинами и никому не позволял ущемлять свои права.
Однако механик решил показать кто здесь старший: он схватился за край гамака и резким движением вывалил Рика на пол. С Риком давно так не поступали, вот уже года два, как он считался бывалым мотористом и пользовался заслуженным уважением не только у младших членов команды, но и у офицеров. Уже в воздухе Рик крутанулся всем телом и сумел приземлиться на ноги. Теперь они с механиком стояли лицом к лицу.
У Рика был большой опыт кабацких драк, чего явно не хватало механику. Он резко ударил носком сапога несколько ниже колена, а когда противник согнулся от боли, Рик ударом левой выпрямил его и теперь уже нанес совсем растерявшемуся механику удар правой прямо в челюсть. Механик оторвался от пола, описал дугу, врезался спиной в переборку и медленно осел на пол.
Рик уже собрался вернуться к занятию, от которого его столь бесцеремонно оторвали, но что-то в позе механика его насторожило. Он склонился над противником и увидел широко раскрытые, ничего не видящие глаза.
Рик грязно выругался, продолжая сидеть на корточках над телом, достал сигарету и закурил — старый окурок он потерял при падении из гамака. Ситуация складывалась очень неприятная, и самым худшим было то, что все произошло без свидетелей. Поди теперь докажи, что механик сам спровоцировал драку.
Как только Рик доложил о случившемся командиру корабля, тот сразу же распорядился посадить его в изолятор и назначил следственную комиссию. Ее возглавил начальник Службы безопасности корабля майор Лен. Вся работа комиссии свелась к тому, что она три раза допросила Рика, требуя рассказать все в мельчайших подробностях. Как потом оказалось, майор Лен был старым другом отца механика, очевидно, именно поэтому тот и вел себя так нагло с Риком. Майор попробовал обвинить Рика в попытке бунта, но Рик стоял на своем: механик не имел права таким образом выгонять его на внеурочную работу, а все остальное — досужие и бездоказательные домыслы майора.
Главным аргументом майора было то, что в экстренных ситуациях команда должна беспрекословно подчиняться офицерскому составу. Главной защитой Рика было то, что экстренная ситуация начинается после включения сирены на корабле, а этого не было ни до, ни после смерти механика.
В конце концов, следствие зашло в тупик: вину Рика доказать оно не могло, оправдывать же никак не желало. Посовещавшись, комиссия пришла к выводу, что Рика следует просто-напросто списать с корабля в первом же космопорту и постараться обо всем этом забыть как можно скорее.