Чтение онлайн

Великий визирь сделал глубокий поклон в сторону султана, развернул свиток:

— Если Московит уведет под Казань триста тысяч — столица его останется незащищенной. Послушный приказу великого Соли- мана крымский хан Даулет-Гирей бросит всех своих конников на Москву и легко покорит ее!

— Воистину святая мысль!—заметил Авилляр-паша.

— Надо отпустить в Астрахань посла с дарами,— продолжал великий визирь.— Пусть он пошлет всю ногайскую орду на Казань.

— Прости, великий, но мурзы ногайские живут не дружно и...

— На то и поедет посол!—перебил Авилляра султан.— Им надо напомнить, что Москва орде гибель принесет. Говори даль­ше, визирь.

— Как только хан Даулет уведет своих конников на Русь, мы посадим все наше войско на корабли и высадимся в Крыму. Когда крымские, казанские и ногайские воины обессилят русских, мы опустим на них карающую руку пророка. Воистину велик и мудр замысел падишаха. Давно пора покончить с гонителями правоверных! Настает время, чтобы навсегда водрузить над се верными землями золотой полумесяц божественного сияния!

— Готов ли наш флот, брат мой?—султан обратился к капу- дан-паше.

— Наши корабли требуют большой починки,— ответил гот.— Паруса на них обветшали, снасти изорвались, нет ядер для пу­шек, пороха совсем мало.

— Сколько нужно времени, чтобы починить корабли?

— Трудно сказать, великий. Это будет зависеть от того, как скоро нам дадут полотно для парусов, канаты для снастей, дуб для замены прогнивших укреп.

— Время у нас есть. Мы дадим флоту все необходимое.

— Тогда я и отвечу, как скоро будут готовы корабли к походу

Затем начали говорить другие члены военного совета. Высокая порта план священной войны с Русью приняла полностью. За последние два года в деле был только флот. Пехотные, кавалерий­ские генералы желали воевать. Капудан-паша на совете больше молчал.

— Кого мы пошлем к ногаям? — спросил Солиман.

— Авилляр-паша мог бы... — сказал визирь, но паша сразу возразил:

— Я стар и немощен...

— Зато ты знаешь ногайские, крымские и русские дела.

— Да будет так,— приказал Солиман.— Кто ныне ханом на Казани?

— Сын Сююмбике, Утямыш-Гирей.

— Он мудр, опытен?

— Ему всего третий год.

— Младенец на троне?! Поистине казанцы легкомысленны. В пору решительных сражений ханством должен править мудрый, отважный воин. Пусть ногайский хан Ямгурчей пошлет в Казань своего человека. И ты, Авилляр, помоги ему выбрать хана для Казани.

Спустя неделю в Кафу вышел легкий двухмачтовый корабль. На палубе его стояли паша Авилляр и мурза Кучак. В Кафе наместнику султана был передан приказ для Давлет-Гирея, далее корабль прошел до Азова. В Азове послы пересели в фелюгу и по Дону добрались до Черки. Там верхом на лошадях проехали к берегу Волги. Авилляр пошел вниз до Астрахани, мурза Кучак— вверх до Казани.

В эту же пору в Стамбуле появился московский посол Петр Тургенев. Солиман сказал великому визирю:

— Пусть русский посол подождет. Пока не возвратился Авил­ляр, с ним говорить преждевременно.

Выслушав визиря, Петр Тургенев не возмутился. Он сказал, что будет ждать, и выпросил у визиря позволение ходить по го­роду беспрепятственно. Только худой посол лезет к султану, ни­чего не разузнав.

Прошла неделя, потом вторая. Тургенев визирю не докучает, ходит по Стамбулу, осматривает город, покупает разные безде­лушки. Шпики, приставленные к русскому, доносят: «Посол ни к кому не заходит, ни с кем не встречается. Много спит, днем толкается на базарах, никого ни о чем не спрашивает, даже толмача не просит».

В хлопотах визирь скоро совсем забыл о русском после. А тот в одну из ночей, постучав в ворота дворца наследника, высыпал в пригорошни начальника дворцовой стражи кошелек с золотом и попросил свести его тайно с капудан-пашой.

На следующую ночь пришел к Тургеневу провожатый, провел

его в покои наследника. На чистейшем турецком языке русский посол попросил удалить толмача, а когда тот ушел, сказал:

— Великий и могущественный султан Солиман, да будет свя­щенно его имя во всей вселенной, задумал идти на Русь войной. После военного совета в Крым и Астрахань ушли послы,— стало быть, война не за горами. Ваши корабли меняют паруса...

— Откуда ты знаешь об этом?—перебил его капудан-паша.

— У нас, в Москве, рассказывают такую шутку: однажды к большому воеводе пришел малый воевода и спросил: «Говорят, завтра наша рать выступает в поход—правда ли это?» Большой воевода ответил: «Мне об этом неведомо, но сейчас я жёнку свою пошлю на базар — она все узнает».

— Ты веселый человек, посол, но почему ты пришел о воен­ных делах говорить со мной?

— Узнал я также, что ты на военном совете не сказал ни слова.

— Что ты мне скажешь еще?

— Всем известно, что султан болен и ты встанешь у кормила империи, ты поведешь корабль царства дальше.

— Допустим, что поведу.

— Но если капудан-паша потеряет паруса, уронит в воду все пушки, изорвет снасти, не тебя ли обвинят в том, что ты посадил судно на мель?

— Ты думаешь, что корабль попадет в бурю?

— Я уверен в этом. Вспомни славных предков твоих. Мурад I завоевал Сербию с моря, Баязет Молниеносный покорил Бол­гарию с моря же, Мехмед II взял Византию, Боснию, Грецию. Албанию и Крым с двух морей. Почему сие? Да оттого, что им­перия твоя сильна флотом. С какого же моря брат твой Солиман нападет на Русь? Я слыхал, с Крыма. Но держава наша сухопут­ная, еще Тохтамыш говаривал, что она в длину 9 месяцев конского ходу и 6 месяцев в ширину. Эти беспредельные просторы армию вашу поглотят. Ногаи вам не помогут—об этом государь мой поза­ботился, крымские ханы много лет землю нашу воюют, но далее Ор-Капу не сдвинулись. И еще вспомни, благомудрый, про сефевидов. В свое время бунты шиитов вы подавили, но стоит вам силу бросить на север, как мятежники голову поднимут и трон, предназначенный тебе, займут.

— Аллах свидетель — это может случиться!—воскликнул ка­пудан-паша.— Но что я могу поделать? Я один на совете.

— Почему один? Визирь — ему с тобой рядом сидеть. А раз­ве иные воеводы не знают, что скоро под твою руку встанут. На­помни им об этом. Государь мой велел тебе сказать: у него земли хватит, он с Османовыми владениями в мире хочет жить и дружбе; как только на престол сядешь — послов шли. Иван Василь­евич братом тебя назовет. А от Казани и Астрахани много ли тебе будет проку?