Чтение онлайн

Поэтому я хочу принести свои извинения. Во-первых, за то, что заставил вас всех усомниться в моей преданности Империи. Дай бог нам выбраться из этой передряги, чтобы я мог поговорить с матерью и устранить все недоразумения. Во-вторых, я прошу прощения за то, что не убедил мать поговорить со мной до отлета. Если бы я это сделал, сейчас мы, скорее всего, находились бы в столице и спокойно пили пиво. И наконец, я хочу извиниться перед всеми за то, что вы влипли в эту историю, и влипли по моей вине. Так вот, я обещаю — слово Макклинтока, — я сделаю все, что в моих силах, чтобы каждый из вас благополучно вернулся домой.

Принц сделал паузу, и Джулиан поглядел на бойцов. Все сидели и стояли, замерев в тех позах, в которых застала их речь. Нечасто им доводилось слышать, как член императорской фамилии говорит от чистого сердца, а уж тем более извиняется.

— Ну, сегодня нам кое-что предстоит, — добавил Роджер, помолчав. — Меня не будет с вами. Но все мы хотим вернуться домой. Все мы хотим приволочь свои задницы в столицу Империи и вместе выпить пива. Сегодня, мне кажется, мы сделаем первый шаг на пути к дому. Так давайте сделаем его. Роджер, конец связи.

Новый начальник королевской стражи с удивлением взирал на чужестранцев, вдруг впавших в странный транс.

— Вы что это? — зарычал он. — Почему прекратили подготовку? Шевелитесь, тупые базики!

Капрал Моисеев, командир звена Бета, оказавшийся ближе всех к орущему аборигену, холодно посмотрел на него.

— Заткни пасть, жопа. — Обернувшись к своему звену, он указал на упакованную плазменную пушку. — Джено, помоги Гроннингену с этой штукой.

Повернувшись опять к высоченному гвардейскому офицеру, продолжавшему разоряться, Моисеев посмотрел ему прямо в глаза:

— Либо ты уберешься с нашей дороги, либо умрешь. Выбирай.

— Отойди, — хладнокровно произнес Роджер.

Казалось, мардуканский стражник не собирался повиноваться, но король сделал еле заметный жест, и тот нехотя отодвинулся. Роджер подошел к лепным перилам и поглядел вниз. Широкая терраса располагалась в одной из самых высоких точек замка, на вершине холма, откуда открывалась величественная, захватывающая дух панорама города. Принц смог разглядеть свой отряд, продвигающийся по направлению к мосту сквозь войска маршадцев, сгруппировавшиеся у ворот.

Раж Хумас наблюдал с той же террасы, стоя несколько ниже. Между ним и землянами было всего несколько стражников, но зато в задней части террасы, за спинами землян, их сгрудилось около полусотни, готовых по команде забросать заложников дротиками.

Король взглянул на Роджера и засмеялся.

— Вижу, что вы с Огет Саром нашли общий язык.

— Если ты имеешь в виду твоего нового начальника гвардии, то да, — серьезно сказал принц. — Он использует моих людей, а я приложу все усилия, чтобы его убить. Так что у нас с ним полное взаимопонимание.

— Как ты себе позволяешь разговаривать с хозяином? — гневно произнес король, с досады захлопав руками. — Тебе надо выучиться манерам, пока с тобой не случилось чего-нибудь плохого!

— Всегда одно и то же, — рассеянно сказал Роджер, наблюдая, как отряд растянулся вдоль берега реки. — Подозреваю, виной тому моя всегдашняя вспыльчивость.

— Всем внимание, — произнес Моисеев. — Мы уже почти на позиции.

Плазменная пушка в походном положении была около полутора метров в высоту, полметра в ширину и весила около семидесяти килограммов — что делало ее малопригодной для переноски одним бойцом. Правда, с обеих сторон ящика имелось по ручке, поэтому двое солдат без проблем могли перемещать ее, в случае надобности, на солидное расстояние. За исключением, конечно, каких-то уж совсем сволочных обстоятельств.

— Прекрасно, — сказал Мачек. — Толстуха добралась.

— Через пару минут ты с ней потрахаешься, — хмыкнул Гроннинген.

— Это само собой, — согласился Мачек. — Но, к сожалению, легче она от этого не станет.

— Так, — сказал Моисеев, разглядывая часовых на мосту. — Думаю, под таким углом будет в самый раз. Давайте ее сюда.

Два бойца опустили длинный тяжелый ящик на траву, и Гроннинген нажал на скрытую кнопочку. Дверца ящика тут же открылась. Щелкнув внутри переключателем, Гроннинген отошел назад, и М-109 начала разворачиваться, словно бабочка из куколки.

Вначале выдвинулась тренога, вернее ее конечная часть, позволившая орудию опереться на грунт. Затем телескопические ноги стали удлиняться, поднимая все сооружение вверх, пока не достигли нужной высоты. Наконец из ног вылезли острые наконечники, врезавшиеся в грунт. Затем развернулся отражательный щит. Надо сказать, этот щит был весьма важной частью модели. Когда пушка стреляла, возникала такая мощная тепловая волна, что без щита стрелок получал сильнейшие ожоги. Кроме того, щит служил надежной броней от встречного огня. Он распахивался двумя прямоугольниками по бокам, подобно воротнику песчаной ящерки или костяному гребню флар-та. Боковые крылья щита служили также для фокусировки выстрела.

Гроннинген проверил настройку орудия и сел позади него, скрестив ноги. Он смотрел на караульных на мосту. Казалось, никто из них не придавал особого значения суете чужестранцев на берегу.

— Мы готовы, — отрапортовал Гроннинген.

— Орудие к бою готово, — передал Моисеев по радио.

— Поняла вас, — ответила Косутич. — Мы на позиции. Заряжай.

— Почему они еще не спрыгнули? — не находил себе места Пла Кидард. Заметив, как распахнулись крылья зловещего орудия, пасулец нервно вцепился руками в каменные перила моста.

— Может быть, они не в курсе? — предположил его спутник.

Пасульских часовых специально отобрали только среди умеющих плавать и подробно проинструктировали еще до заступления на дежурство. Теперь они с беспокойством поглядывали на маршадских коллег на противоположной стороне моста, дожидаясь, пока те покинут пост. Если они не успеют укрыться, то погибнут или получат тяжелые ранения. Но что-то никто из них и не думал двигаться. Либо их не предупреждали, либо они затеяли с базиками какую-то странную игру. Однако, что бы там ни было, Пла Кидарду эти игры надоели.