Чтение онлайн

– Только если она была привязана неправильно, - сказал ему капитан с легкой улыбкой.
– Серьезно, Роджер. Мы в меньшинстве три к одному, и не думайте, что горожане этого не знают. Это повлияет на них, а боманы для них - пугала. Они все... шесть метров в высоту. Я собирался сказать три метра, за исключением того, что это примерно рост обычного мардуканца. Но этот укоренившийся страх - это то, к чему мы должны быть готовы.

– Что ж, - сказал Роджер, махая рукой, готовясь проехать вдоль линии, - как вы мне сказали, для этого и существует лидерство.

* * *

– Когда они собираются прийти, корп?
– спросил Бейл Кром.

Кринди Фейн пытался сохранить спокойное выражение лица, тайком вытирая руку о кирасу. Солдатам не следовало видеть, что его ладони покрыты слизью.

Пикинеры замерли на боевой линии, ожидая прибытия боманов. Они были тут сразу после рассвета. Они готовили оборону до глубокой ночи, а затем вернулись после короткого отдыха, чтобы скудно позавтракать. Теперь, между постоянными стрессами и физическим трудом, связанным с маршем к месту сражения и окапыванием, вся армия нового образца находилась в туманном, полу-галлюцинаторном состоянии, смеси физической усталости и недосыпания, что было нормальным состоянием пехоты.

– Если бы я знал это, я был бы в замке, не так ли?
– огрызнулся он.

Барабаны из лагеря боманов, расположенного сразу за хребтом, били с рассвета. Теперь время приближалось к позднему утру, и отказ их врагов появиться заставлял диаспранского унтер-офицера беспокоиться гораздо больше, чем ему хотелось.

– Я просто хотел спросить, - сказал Кром почти смиренно. Обычно уверенный в себе рядовой представлял собой жалкое зрелище в утреннем свете.

– Не беспокойся об этом, Бейл, - сказал Фейн более спокойно.
– Они придут, когда придут. И у нас все будет хорошо.

– Их должно быть пятьдесят тысяч, - сказал Пол.
– И все они высотой в пять хастонгов.

– Это просто обычная чушь, Эркум, - твердо сказал Фейн.
– Не стоит слушать слухи; они всегда ошибочны.

– Сколько их там?
– спросил Кром.

– Бейл, ты продолжаешь задавать мне эти вопросы, - сказал Фейн со смешком.
– Откуда, во имя сухого ада, я должен знать?

– Ну, мне просто было интересно, - повторил рядовой... как раз в тот момент, когда с противоположной линии хребта донесся взрыв интенсивной барабанной дроби.

– И я думаю, ты скоро узнаешь, - сказал ему Фейн.

* * *

– Довольно интересное формирование, - заметил Панер, подкручивая увеличение на своем визоре.

Силы боманов насчитывали по меньшей мере пятнадцать тысяч человек, но они располагались не так широко, как меньшая диаспранская армия. Узость их фронта привела бы к сокрушительному фланговому удару, если бы у капитана были для этого силы, но у него их не было, и если фронт не был таким широким, как боевая линия диаспранцев, он был намного глубже. Он тек и тек через хребет, казавшийся бесконечным ледник варваров, и было очевидно, что армия нового образца сильно уступала в численности. Капитан наблюдал за их приближением еще несколько мгновений, затем включил свой коммуникатор.

– Ладно, морские пехотинцы. Вот где мы зарабатываем нашу зарплату. Этих пенистых следует остановить.

* * *

– Их там миллион!
– Пол взвыл и начал пятиться.

– Пол!
– рявкнул командир отделения.
– Внимание!

Дни и недели безжалостных тренировок взяли свое, и рядовой на мгновение замер - ровно настолько, чтобы командир отделения смог взять себя в руки.

– Их там не миллион! И даже если бы они были, это не имело бы значения. Они все должны пройти мимо твоей пики, и моей пики, и пики Бейла! Встань и приготовься к отражению! Стой на своем!

Рядовой перед Бейлом Кромом начал оборачиваться - затем замер, когда холодный голос позади них эхом прорвался сквозь грохот барабанов.

– Шил Тар, я застрелю тебя, если ты повернешься назад, - сказала младший капрал Бриана Кейн со смертельным спокойствием, гораздо более пугающим, чем любой разъяренный крик. Рядовой заколебался, и, несмотря на барабаны и приближающиеся крики боманов, несмотря на странный, внутренний звук тысяч ног, спускающихся по дальнему склону, звук стрельбы из винтовки морского пехотинца был отчетливым.

Шил Тар повернулся обратно к наступающему врагу, но Фейн видел, как он дрожит от страха. Масса врагов, надвигавшихся на них, была ужасающей. Казалось невозможным, как что-либо могло остановить этот живой поток стали и ярости.

* * *

Панер видел, как время от времени мелькало чье-то лицо, повернутое в сторону бастиона. Это была нервная реакция, к которой он привык, но на этот раз все было по-другому. Он был морским пехотинцем, приученным к смертоносному, высокотехнологичному бою империи Человека и ее врагов. До его прибытия на Мардук ему не был привычен предельно низкотехнологичный бой - бой с использованием острой стали, копий и грубой мускульной силы. И все же, несмотря на все это, он точно знал, что ему сейчас нужно делать. Один древний генерал однажды сказал, что единственное, что нужно делать генералу в битве, - это оставаться неподвижным и непоколебимым, как камень. Другая пословица, возможно, менее элегантная, но не менее точная, резюмировала это по-другому: "Никогда не позволяй им видеть, как ты потеешь". Все сводилось к одному и тому же: если бы он проявил хоть малейший намек на нервозность, это мгновенно передалось бы полкам... и диаспранская линия распалась бы.

Так что он не выказывал никакого беспокойства, несмотря на неприятное численное превосходство боманов. Даже с, возможно, превосходной техникой фаланги и стены щитов, а также преимуществом живой изгороди из кольев, битва действительно была бы контактной.

И, как и во многих битвах на близком расстоянии, в конце концов, все свелось бы к одному важнейшему качеству: нервам.

* * *

Роджер сидел на Пэтти, поставив одиннадцатимиллиметровое ружье вертикально на одно колено, положив руку на бронированный щит флар-та, и наблюдал за приближающимися варварами. Он знал так же хорошо, как и капитан, что ему следовало бы сохранять спокойствие перед солдатами полка, за которым он стоял, но, хоть убей, он не мог. Он просто был слишком зол.

Он устал от этой бесконечной битвы. Он устал от стресса и ужаса. Он устал сталкиваться с одной бандой воинов за другой, каждая из которых намеревалась помешать ему вернуться домой. И больше всего на свете он устал наблюдать, как морские пехотинцы, которые стали для него людьми, умирают один за другим, даже когда он узнал, насколько дорог ему каждый из них.

Ему хотелось оттащить боманов в сторону и сказать: "Послушайте, все, чего мы хотим, - это вернуться на Землю, так что, если вы оставите нас в покое, черт возьми, мы оставим вас в покое!"