Чтение онлайн

Может быть, они организовали эту встречу, чтобы назвать правителем его сестру? Гарет посмотрел на своих братьев и Гвен, на их мрачные и молчаливые лица, спрашивая себя, станут ли они бороться за трон. Вероятно, что станут. Все они ненавидят его и, в конце концов, их отец дал им понять – он хотел, чтобы королевством правила Гвендолин. Это единственный момент в его жизни, когда ему действительно необходимо бороться. Если он выйдет после этой встречи успешным, он станет королем.

Тем не менее, Гарет с замиранием сердца также задавался вопросом, а не угодит ли он в западню. Может быть, они вызывают его для обвинения на глазах у всех, чтобы представить доказательства того, что это он убил своего отца. Возможно, он отведут его на казнь. Его чувства переходили от оптимизма к тревоге, когда он изводил себя вопросами, к каким радикальным результатам может привести эта встреча.

Наконец, они прошли через толпу, которая, очевидно, ждала здесь, чтобы услышать решение совета. Они прошли через открытые арочные двери, которые быстро были закрыты за ними четырьмя стражниками.

Перед ними был растянут большой полукруглый стол совета, за которым сидели советники короля – в том самом месте, где они сидели сотни лет. Было странно войти сюда и не увидеть отца, восседающего на том троне. Огромный золотой трон был пуст – впервые в их жизни. Члены совета посмотрели на них, словно ожидая, что правитель свалится с неба и возглавит их.

Дети МакГила спустились в середину комнаты. Сердце Гарета бешено колотилось. Они прошли между двумя половинами полукруглого стола и, обернувшись, оказались перед дюжиной членов совета. Когда они мрачно посмотрели на молодых людей, Гарет не мог избавиться от ощущения, что это была инквизиция. На изящном троне в стороне, в окружении своих слуг, сидела их мать. Она наблюдала за происходящим с безучастным лицом. Королева застыла от потрясения.

В центре стола сидел Абертоль – самый старший советник, ученый и историк, наставник королей трех поколений, который казался очень древним. Его лицо было испещрено морщинами. На нем была длинная королевская мантия, которую он, вероятно, носил еще до рождения их отца. Он был самым старшим и самый мудрым из присутствующих, поэтому другие члены совета доверили ему провести встречу. Абертоля окружали Бром, Кольк, Оуэн, казначей, Брадай, королевский советник по внешним делам, Эрнан, главный сборщик налогов, Дювейн, королевский советник по народным массам, и Кэльвин, представитель знати. Это была внушительная группа мужчин. Гарет внимательно изучал их лица, пытаясь понять, не готовится ли кто-нибудь из них уличить его. Но казалось, что никто не смотрит прямо на него.

Абертоль прочистил горло, посмотрев сначала на свиток, а потом молча бросив взгляд на детей МакГила.

«Наш совет желает начать с выражения своих самых искренних соболезнований в связи со смертью вашего отца. Он был прекрасным человеком и великим королем. В этих покоях, да и во всем королевстве, будет не хватать его присутствия. Думаю, справедливым будет сказать, что это королевство никогда не будет прежним без него. Я знал короля с тех пор, как он научился ходить, до этого я был советником его отца, который был моим дорогим другом. Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы найти убийцу».

Абертоль медленно рассматривал детей МакГила. Гарет пытался избавиться от паранойи, что взгляд советника задержался на нем.

«Я знаю всех вас с самого вашего рождения. Я уверен, что ваш отец очень вами гордился. И хотя мы бы очень хотели дать вам время, чтобы оплакать его, тем не менее, есть неотложные вопросы о правлении этим королевством, которые необходимо решать. Именно поэтому мы собрали вас здесь».

Абертоль прокашлялся.

«Самый неотложный вопрос – наше расследование убийства вашего отца. Мы соберем комиссию для расследования причин и обстоятельств его смерти. Мы представим убийцу для правосудия. До тех пор, думаю, можно с уверенностью сказать, что ни один член этого королевства не будет чувствовать себя комфортно. Включая и меня самого».

Гарет мог бы поклясться, что он видел, как глаза Абертоля остановились на нем. Принц задался вопросом, а не посылает ли советник ему таким образом некое сообщение. Он ответ взгляд в сторону, пытаясь не думать об этом. Мысли Гарета лихорадочно путались, пока он старался придумать план, чтобы отвлечь от себя внимание. Ему нужно свалить на кого-то вину и сделать это быстро.

«В то же время в нашем королевстве нет правителя. Это беспокойная империя и это не безопасное место. Чем дольше мы находимся без короля, тем больше времени будет у других, чтобы вступить в сговор с целью захватить власть и свергнуть королевский двор. Мне не нужно говорить вам, что многие люди хотели бы заполучить трон».

Он вздохнул.

«Закон Кольца гласит, что власть должна перейти первенцу отца. В данном случае, хотя мне и больно это говорить, первому законнорожденному сыну – это сказано не в обиду тебе, Кендрик».

Кендрик склонил голову.

«Никаких обид, сир».

«А это означает», – произнес Абертоль, прокашлявшись, – «что власть должна перейти Гарету».

Сердце Гарета затрепетало от этих слов. Он ощутил прилив сил, не поддающийся описанию.

«Но, милорд, как насчет нашей сестры Гвендолин?» – спросил Кендрик.

«Гвендолин?» – удивленно переспросил Абертоль.

«Перед своей смертью отец сказал нам, что он хочет, чтобы ему наследовала Гвендолин», – продолжил Кендрик.

Лицо Гарета залила краска, когда все советники повернулись и посмотрели на его сестру. Гвендолин опустила глаза, смутившись. Он подумал, что она просто разыгрывает из себя само смирение. Вероятно, она хочет править даже больше самого Гарета.

«Это правда, Гвендолин?» – спросил Абертоль.

«Да, милорд», – тихо ответила она, все еще не поднимая глаз. – «Таким было желание моего отца. Он заставил меня поклясться, что я не откажусь. И я поклялась. Хотела бы я этого не делать. Это самое последнее, чего бы мне хотелось».

Среди членов совета прошел возбужденный и взволнованный вздох, когда они повернулись и посмотрели друг на друга. Было ясно, что они застигнуты врасплох.

«Женщина никогда не правила королевством», – взволнованно сказал Бром.

«Особенно юная девушка», – добавил Кольк.

«Если мы передадим королевство девочке», – вставил Кэльвин, – «без сомнений, дворяне восстанут, станут бороться за власть. Это сделает нас слабыми».

«Не говоря уже о МакКлаудах», – добавил Брадай. – «Они нападут, чтобы испытать нас».

Абертоль поднял руку и постепенно советники притихли. Он сидел, опустив глаза в стол, поставив перед собой ладонь. Он казался древним деревом, которое приросло к этому месту.

«Что бы ни пожелал король, не нам судить. Дело не в этом. Дело в законе, а он гласит, что последний необычный выбор нашего последнего короля не был ратифицирован. А без ратификации это не закон».

«Но его решение было бы ратифицировано на следующем собрании совета!» – заявил Кендрик.

«Возможно», – ответил Абертоль, – «но, к несчастью, эта встреча не состоялась. Таким образом, у нас нет никакой записи об этом, и это не ратифицировано законом».