Чтение онлайн

Капля бордовой в полумраке храма крови медленно скатилась с клинка Санги.

«При смерти» — гласил безжалостный статус над именем Мархи, темного паладина почти сорокового уровня. Дыхание лунной эльфийки было прерывистым, и грозило вот-вот окончательно замереть.

Время будто бы растянулось в вечность. Ну же, регенерация, кадавр, пустота, ответь мне хоть что-то!

Недостаточно манны для применения заклинания.

Зубы заскрипели так, будто вот-вот готовы растереться в пыль. Всей своей волей, мыслями и силами я напрягся, пытаясь разорвать оцепенение. И в отличии от попыток использовать магию, это мне удалось. С явной неохотой и огромным сопротивлением, но мышцы послушались, позволяя мне медленно приподняться, чтобы тут же получить очередной удар в живот от демонолога.

В болезненном спазме я скрутился уже вполне жизнерадостно. Это дало мне понять, что я уже могу двигаться. И черт с ней, с болью, главное, я хоть что-то должен предпринять!

Не обращая внимания на сравнимую с изощренной пыткой невообразимую боль, я рванул в сторону Санги, надеясь сбить с ног просто неожиданно напрыгнув на убийцу с боку, но и двух шагов не успел ступить, как повалился в ворох костной муки на полу.

Маленькие пылинки, песчинки из кости когда-то живых созданий, принялись жадно впитывать кровь.

— Ты куда бежаль от хазяина? — послышался противный тоненький голосок и рядом с лицом встал небольшой красный чертенок с рожками.

При других обстоятельствах тварь смотрелась бы скорее комично, но мне вполне хватило и такого призыва.

— Еще раз рыпнешься… а хотя, чего тянуть? Корявый, вали его уже и жри душу. — послышался приказ Горба

— Слушаюся хазяина! — проскрежетал чертенок с довольной физиономией.

Замедлившийся мир свернулся в точку.

Покой.

В медленные шаги крошечной комичной фигуры краснокожего недоразумения. Чертенок задумчиво почесал острую черную бородку, хмыкнул, и вдруг застыл, как вкопанный.

— Ну? — поторопил призыватель чертенка.

Покой.

Второй удар сердца. Мир снова застыл и закружился. Я все еще не пришел окончательно в себя после превращения в монстра. И боль. Нефтис, сколько боли! Пустота облюбовала себе именно мой желудок, и любое прикосновение к нему причиняло неимоверную боль.

Ты меняешься, пустотник.

Покой.

Безликий и бесцветный голос в голове, где-то на осколках сознания, попытался сказать что-то еще, но его заглушил новый раскатистый смех Санги и крик лунной эльфийки. Я ошибся. Этот выродок не просто душегуб. Он конченый маньяк. Садист, получающий удовольствие, причиняя страдания другим.

— Эй, помоги. Кто бы ты ни был, помоги. — одними губами прошептал я. Но демонолог все равно услышал.

— Чего ты там лопочешь, терпила? — Горб схватил меня за волосы и слегка приподнял.

Покой.

— Молю, помоги. Не мне. Вытащи Мархи, — произнес я одними губами.

Новый удар в живот последовал, едва я смог стоять на коленях. Послышалось жалобное урчание голодной гидры. Горб брезгливо отдернул руку. Через одежду просачивался черно-фиолетовый дымок, сопровождавший магию пустоты.

Недостаточно манны для применения заклинания.

Я попытался активировать регенерацию и крах реальности, но ни то, ни другое не сработало. И если причина осечки с первым была перед моими глазами, то что не так с пустотой, не требовавший этой энергии?

Покой.

Еще один удар сердца. Меня стошнило кровью прямо на демонолога, и тот с отвращением отошел от меня на безопасное расстояние. Находиться рядом и применять силу ему вдруг резко расхотелось.

Я помогу, как помогла тебе вернуть обратно свой разум. Но сначала ты поклянешься мне в верности. Клянись Мельхиором, пустотник.

— Клянусь Мельхиором отдать свое тело и душу служению Нефтис, дочери Смерти, владыке Покоя!! — прокричал я в потолок храма, что было сил.

Слова срывались с неожиданной силой и впечатывались в воздух, словно спрятанный в сундук гром. Они вылетали, вперемешку с кровью и болью как последняя надежда сделать хоть что-то. Казалось, клятва вшита в саму ткань мира, а потому произносилась сама собой. Достаточно было лишь захотеть сказать это, и губы сами сложились как должно.

Только бы не смиряться с такой несправедливостью. Что бы не означала сейчас эта клятва, беспомощность хуже всего на свете. Позволять решать твою судьбу без твоего участия это хуже, чем сдохнуть.

Словно зверь, я снова рванулся в сторону Санги. Сила проклятой стихии вырвалась на свободу. Враг стоял рядом с телом неподвижной девушки. Та была еще жива, но уже не способна передвигаться.

— Забирай, Горб, у меня все. Еще несколько минут протянет, тебе как раз… эй, а это..?

Хлесткий удар обращенной в пустоту лапой прошелся в сантиметре от головы убийцы. Но ярость заставила меня тут же попытаться атаковать врага снизу. Вот только четкая техника и боевой опыт снова пришли уроду на помощь. Легко уклонившись и от этой атаки он, словно бы издеваясь, зарядил коленом во все то же больное место. И не зря — каждый удар в эту часть тела снимал не только здоровье. Вместе с болью с меня ошметками слетали темно-фиолетовые силы проклятой сферы. Даже длань пустоты мгновенно развеялась сразу после удара.

Пробуждение.

Вновь удар сердца и не сумев справиться с приступом агонии, я опять оказался среди костной муки. Главное, не забывать дышать. Вдох. Выдох. Все однажды закончится. Изо рта вырвались новые потоки крови и слизи, но убийца не спешил продолжать издевательство. Напротив, он вдруг повернулся ко мне спиной. Жаль, плывущие перед глазами в полумраке картинки не давали никакого понимания о том, что творится вокруг.

Нефтис, как же больно. Перед глазами плыли смазанные силуэты. Хотелось просто откинуться и лежать. Даже просто смотреть было слишком больно. С желудка этот ужас перекинулся на весь живот, и от рвотных спазмов болело все горло. Стоял отчетливый привкус крови. Но я все равно упорно заставлял себя двигаться вперед, к телу подруги.

Всего одно заклинание. Одна «водная регенерация» и все. Можно будет отдохнуть. Все закончится. Всего одно заклинание. Манна уже почти вернулась.

Почему-то вокруг стоял адский шум. Я решил, что этот гул стоит у меня в голове и старался не орбращать внимания, но он никак не желал прекращаться и раздавался отовсюду. Безвольное мычание, стоны и вой. Будто весь мир превратился в один большой лепрозорий, где сотни изуродованных больных стонали, кашляли и умирали.

— Эй, смотри, что они делают с Сангой, Крыс! Я на такую хуйню не подписывался!