Чтение онлайн

Великобритания и Германия от такого 'маневра' французов очень сильно опешили. Ведь с таким трудом вынашиваемый план рушился буквально на глазах. При этом США не вмешивались, Италия высказывала настороженную обеспокоенность, а в СССР объявили массовые сборы военнообязанных в западных округах. То есть, фактически, начали проводить скрытую, частичную мобилизацию первой линии в приграничных районах. Но и это еще не все - официальная позиция Москвы вообще никак не озвучивалась в то время как Молотов буквально не вылезал из европейских столиц, реализуя практику 'челночной дипломатии' - доводя до всех участников интересы Советского Союза в кулуарных беседах.

Так что собрать Мюнхенскую конференцию в ее первоначальном варианте просто не получалось без риска спровоцировать крупномасштабные боевые действия. В конце концов Германия с ее достаточно молодым Вермахтом не испытывала особенных иллюзий в отношении войны на два фронта по старому сценарию. Тем более, что Лондон вел себя исключительно традиционно, твердо обещая лишь моральную и политическую поддержку, а Польша притихла как мышь под веником, почуяв, что шутки закончились и в случае чего ей достанется по первое число.

Однако активная дипломатическая работа по разрешению Судетского вопроса продолжалась. Поэтому, в первых числах октября Риббентроп и Иден оказались вынуждены уступить давлению со стороны Ориоля с Молотовым и собрать конференцию с участием в ней СССР и Чехословакии. Тем более, что США выдерживали строгий нейтралитет, наблюдая за развитием ситуации, а Италия и сама не очень одобряла инициативу Гитлера в отношении Судет, опасаясь расширения германской экспансии на юг. Союзники союзниками, но Балканы в Риме считали своей сферой интересов и с явным неудовольствием смотрели на попытки Берлина откусить кусок от этого политического пирога.

– Господа, - начал собрание министр иностранных дел Великобритании, - мы все здесь собрались для того, чтобы попытаться за столом переговоров решить проблемы, возникшие в Судетской области Чехословакии.
– Лорд Иден говорил довольно долго, стараясь как можно ярче показать ситуацию с нужной стороны, выставляя чехов если не исчадиями ада, то явно инициаторами инцидента. Немцы же у него подавались как честные труженики, которые просто хотят жить тихо и мирно, но им не дают.
– А потому, господа, я предлагаю прекратить эту совершенно ненужную пытку и передать Германии Судетскую область.

– А не станет ли подобный шаг, - произнес с невозмутимым лицом Молотов, - очередным шагом по разрушению так тяжело давшегося нам мира? Ведь Версаль строго и однозначно определил границы государств.

– Эта фраза вызвала буквально серость на лице Адольфа Гитлера, но он сдержался. Аналогичная реакция была заметна и на лицах остальных участников германской делегации, что вызвало внутреннюю усмешку у Молотова, так как он умышленно их дразнил.

– А что вы предлагаете?
– Спросил министр иностранных дел Франции Ориоль.

– Предоставить немцам, проживающим на территории Чехословакии право льготного переселения в Германию. Я правильно вас понял, - обратился он к Адольфу Гитлеру.
– Германию ведь заботят, прежде всего, люди, а не земли и заводы, которые она хочет приобрести под красивой вывеской борьбы за благополучие немецкого народа?

Поговорили плодотворно, настолько, что Гитлер покинул зал совещания с землистым лицом и слегка подергивающейся щекой. Собственно, на этом Мюнхенская конференция и закончилась, потому что германская делегация не захотела возвращаться к этому вопросу под таким 'соусом'. Однако чуть позже, во время вечернего банкета, на котором шел, по сути, кулуарный вариант второго раунда, Тухачевский, присутствующий в качестве члена советской делегации, имел небольшой, но очень значимый разговор с любимцем фюрера - Гудерианом.

– Признаться, я не очень понимаю позицию господина Молотова, - задумчиво произнес Хайнц, после того, как они с Тухачевским отошли на балкон, покурить.
– Ведь Советскому Союзу нужно не меньше нас разбить эту проклятую Версальскую систему. Или я ошибаюсь в отношении ваших интересов в Прибалтике?

– Тут дело не в Версальской системе, а в том, как фюрер решил провернуть это дело и кого он выбрал себе в союзники.

– И вы пошли против наших общих интересов в пику Лондону?
– Усмехнулся Хайнц.

– Лондон так развернул это дело, что оно перестало быть для нас общим. Сдача Чехословакии станет политическим провалом Москвы и не принесет ей никаких преференций. Кроме того, этот шаг ни на йоту не продвинет нас к возвращению старых имперских земель, которые фактически находятся под дипломатической защитой Великобритании. И в продвигаемой фюрером политической канве выходит, что кому оставлять независимость, а кого ее лишать - решаем не мы с вами, а англичане. Если бы фюрер пошел сразу к нам, то вряд ли вообще была необходимость в том неприятном разговоре, что произошел в зале. Нас ведь вынудили так действовать, чтобы банально сохранить лицо.

– И все-таки выходит, что в пику, - улыбнулся Гудериан.
– Но соглашусь, что иного вам не оставалось.

– Да и вам тоже, дорогой друг. Ведь нас с вами стравливают. Германию направляют на восток, ссылаясь на то, что там и только там у нее есть жизненное пространство. А Советский Союз подталкивают к тому, чтобы принести коммунизм в Европу. А потом догнать и еще раз принести, - усмехнулся Тухачевский.
– Ведь сама ситуация, что тут произошла - неслучайна. Ее специально подготовили. Причем не в Москве и Берлине, а совершенно иных местах. Даже Париж и тот стал заложником ситуации.

– Вы считаете?
– Несколько недоверчиво спросил Гудериан.

– Германия стремится к возрождению былого величия и мести за версальское унижение. Ведь так?

– Если не вдаваться в подробности, то - да.

– В Советском Союзе сейчас потихоньку все громче звучат вопросы о том, почему государству-участнику победившей коалиции не только не дали свой кусок пирога, но и напротив - обрезали так, словно именно Россия была главным противником Антанты, а не Германия. У нас отрезали Польшу, Прибалтику, Финляндию, отдали добрый кусок Румынии. Хорошая награда. А кто в этом виноват? Думаю, ответ вы знаете...