Чтение онлайн

Рыбалко подчеркнул, что 3-я танковая свою задачу выполнила: остановила гитлеровцев и, прорвав их оборону, отбросила на 15—20 километров. Однако в действиях частей были серьезные недостатки. Командующий выделил из них нерешительность некоторых командиров-танкистов, неумение командиров стрелковых частей полностью использовать собственные огневые средства ближнего боя, совершенно неудовлетворительное маневрирование танков под огнем противника. Он называл конкретные факты, даты, доискивался первопричин того или иного промаха.

Здесь мы с Митрофаном Ивановичем Зиньковичем не могли не оценить, как глубоко проанализировал Рыбалко весь ход операции.

— Главная причина гибели танков в том,— сказал командующий,— что у нас плохо обучены механики-водители. В процессе боевой подготовки необходимо расходовать на практику вождения не менее половины заправки горючего.

Командиры-танкисты переглянулись: это их явно обрадовало.

— Тут многие совершенно справедливо обижались на артиллеристов,— продолжал Рыбалко.— Особые претензии следует предъявить полковой артиллерии. Надо потребовать, чтобы она сопровождала боевые порядки пехоты не только огнем, но и колесами.

I

Далее командующий остановился на факторах, влияющих на успешное ведение боя:

— На занятиях по тактике взаимодействие организовано правильно, управление налажено, артиллерийское наступление идет хорошо. Но как только оживает поле боя, командиры перестают его изучать, не ищут новых решении, нередко связь в самый нужный момент обрывается...

Он потребовал организовать учения на местности с командирами батальонов, рот, батарей и повторять отработку взаимодействия до тех пор, пока забота о нем не войдет в привычку у каждого командира части или подразделения.

Согласившись с тем, что небезоснователъны и нарекания на плохую разведку, Рыбалко приказал немедленно усилить подготовку разведчиков во всех частях и соединениях, уделяя особое внимание инженерной разведке.

— Мы — армия танковая, наступательная армия,— подчеркнул в заключение Павел Семенович.— Поэтому в подготовке войск основное место должно быть отведено наступлению. Пятьдесят процентов времени следует отвести ночным учениям.

Всегда в дальнейшем, когда 3-я танковая отводилась в резерв Ставки и наступала пора боевой подготовки, командиры частей и соединений, руководствуясь инструкциями Генерального штаба и Главного автобронетанко-вого управления, не забывали указаний П. С. Рыбалко, высказанных на разборе Козельской операции.

В конце октября 1942 года 3-я танковая армия передислоцировалась в Тульскую область, в Кобылинские леса, что западнее Плавска. Войска пополнялись личным составом, новой боевой техникой. В танковые части поступали уже хорошо зарекомендовавшие себя средние танки Т-34. Началась напряженная боевая и политическая учеба.

Политотдел армии возглавлял полковник А. Д. Кап-ник — опытный, инициативный армейский политработник. Под его руководством партийные и комсомольские организации проводили массовую пропагандистскую работу, направленную на воспитание высоких моральнобоевых качеств бойцов и командиров, чувства горячей любви к Родине и лютой ненависти к врагу.

Политработники помогали прибывающим на пополнение новичкам побороть танко- и самолетобоязнь, подготовиться к суровым испытаниям в грядущих сражениях. Люди с первых же дней осознавали свою ответственность перед советским народом и Коммунистической партией за врученную им боевую технику и стремились овладеть ею в совершенстве, чтобы в предстоящих боях применять ее с максимальным эффектом.

В штабах всех степеней, в частях и подразделениях на партийных и комсомольских собраниях изучался боевой опыт, полученный в Козельской операции, анализировались причины ошибок в применении танков, в управлении боем и т. д.

Вся местность в расположении войск превратилась в учебные поля, стрельбища, танкодромы. С раннего утра до поздней ночи ревели моторы боевых машин, гремели выстрелы — шла учеба. Большое внимание уделялось тактической огневой подготовке в звене взвод — рота.

Мотопехота совершала форсированные 25-километровые марши с последующим выполнением учебно-боевой задачи. Отработка боевой выучки проводилась в любых погодных условиях, в любое время суток. Не отставали от пехотинцев и бойцы танковых подразделений. Был брошен клич: «Броня любит сильных!» — и, в целях повышения уровня своей физической подготовки, танкисты два-три раза в неделю совершали марш-бросок на 15— 20 километров

Из поля зрения командующего армией не ускользало ничего, что могло оказать то или иное воздействие на ход подготовки войск. Все положительное поддерживалось, всему отрицательному — после обстоятельного анализа и компетентной оценки — уделялось повышенное внимание.

— Плох тбт командир,— говорил Рыбалко,— который недооценивает маневренности подвижных сил противника, организации им противотанковых опорных пунктов, не замечает создания на танкодоступных направлениях плотности огня, инженерных сооружений, минных полей. Командир обязан учитывать все эти факторы. Учитесь сами,— призывал он командиров,— и учите подчиненных противостоять любым неблагоприятным для выполнения боевой задачи условиям.

Командующий нередко лично проводил учения командиров частей на местности. Широкая военная эрудиция Павла Семеновича многим из них сослужила добрую службу в последующих боях. Об этом не раз говорили опытные боевые офицеры — все те, кто с гордостью мог назвать себя учеником П. С. Рыбалко.

В подтверждение приведу высказывания ветерана 3-й танковой полковника В. И. Баронцова, за плечами которого к описываемому времени была уже учеба в академии имени М. В. Фрунзе:

— Каждое занятие под руководством П. С. Рыбалко обогащало нас все новыми и новыми знаниями. Он всесторонне изучил тактико-технические данные вооружения — как своего, так и противника, оперативное искусство ведения современного боя. Умел глубоко анализировать ход операций, ранее проведенных советскими войсками, и учил нас этому. Особое внимание уделял действиям в ночных условиях, когда танкисты меньше подвергаются налетам фашистской авиации, могут внезапно появляться в тылу противника и там громить его. Большое значение придавал организации форсирования танками водных преград...

Проверяя, как выполняются указания командования армии в частях, Павел Семенович со всей требовательностью и строгостью взыскивал за упущения. Но при этом всегда был справедлив, за что снискал глубокое уважение у подчиненных. А его простота и доступность, постоянное внимание к нуждам воинов рождали в сердцах солдат искреннюю любовь к своему командарму.

Однажды во время ночных учений Рыбалко приехал в мотострелковый батальон, занявший оборону вдоль берега реки. Вместе с комбатом прошел по отрытой в рост траншее к добротно сработанному блиндажу — наверху два наката, стены обшиты тесом, в глубине нары во всю ширину. Работу одобрил; направились, было, дальше, но здесь внимание командарма привлек боец, наблюдавший за «противником», засевшим в селе на противоположном берегу. Время от времени оттуда взлетали ракеты, и при их свете позиции батальона накрывали пулеметные очереди.