Маршал Жуков. Опала

«Опала маршала Жукова» является продолжением двух книг В. Карпова о полководце. Она может жить в литературе и самостоятельно. Как и предыдущие труды о Жукове, так и эта, пожалуй, больше похожа на исследование, проведенное с завидной целеустремленностью добраться до истинных причин, породивших чудовищный произвол, беззаконие, лживые наветы в отношении к Георгию Константиновичу Жукову.

Но история, в его лице, оставила нам великий пример, достойный подражания, его имя стоит рядом с именами русских полководцев А. В. Суворова и М. И. Кутузова.

Мозаика, как справедливо автор назвал свое творение, широкоохватна, воспроизводит исторические события военных и послевоенных лет, многочисленные беседы с людьми, окружавшими Жукова, включает важные документы и дневниковые записи тех, кто на протяжении многих лет общался с опасным для власть имущих маршалом.

Все это в совокупности создает впечатление эпической картины, отражающей не только горькую участь опального маршала, но и, в какой—то мере, катаклизмы и противоречия в жизни тоталитарного государства, где произвол правит бал.

Мозаика большей частью собрана из достоверных источников: архивных документов, прямых рассказов участников событий, личных встреч и наблюдений автора, т. е. того, что читателям было бы недоступно, это делает все собранное в мозаике материалом уникальным.

Обилие выдержек, цитат, рассказов свидетелей и очевидцев событий, благодаря прямому общению автора с читателями, не затрудняют их понимание, а усиливают и создают духовную доверительность в их общении.

Несмотря на то, что о Сталине уже многое известно как о неординарной личности — он все еще остается загадкой. Карпов тонко проанализировал и раскрыл сложные интриги по отношению к Жукову не только Сталина, но и других вождей послевоенной поры.

К стыду нашей робкой, запуганной и беспомощной военно—исторической науки, да и художественной литературы, тема маршала Жукова глубоко не разрабатывалась, да и доступа к архивам не было.

Надо сказать и о том, что такая крупномасштабная тема (и проблема!) не всякому по плечу. Автору она оказалась по силам потому, что он прошел огни и воды, сам испытал опалу — побывал в тюремных застенках, в ГУЛАГе, в штрафной роте и прошел войну окопным офицером, заслужив звание Героя Советского Союза. Он окончил три высших учебных заведения и, наконец, благодаря полувековому творческому опыту, стал признанным мастером военной темы.

Надо обладать талантом и мужеством-, чтобы отважиться на такой огромный труд, немалой смелостью, чтобы открыть правду людям: автор начал эту работу еще в доперестроечное время.

Книга «Маршал Жуков. Опала» воспроизводит правду жизни глубже и шире, чем значится в названии. Такая книга давно нужна была читателю. Кто помнит послевоенные годы, знает, что после Октябрьского (1957 г.) Пленума ЦК КПСС и после опубликования в «Правде» статьи маршала Конева многие советские люди пришли в недоумение — почему и зачем так несправедливо и жестоко охаивали прославленного маршала Жукова, который находился все годы войны на самых высоких постах в системе стратегического руководства и всюду оправдывал оказанное ему доверие; он блестяще руководил крупнейшими операциями, оказавшими существенное влияние на победный исход войны.

Книга В. Карпова открывает тяжелые, давно проржавевшие запоры секретности, дает возможность глубоко познать сложную и трагическую историю нашего государства за последние 60 лет.

Эту книгу будут долгие годы читать и помнить поколения читателей наших и зарубежных.

В. СТРЕЛЬНИКОВ, старший научный сотрудник Военно—научного Управления Генерального штаба, полковник.

Опала началась сразу после окончания войны. Надобность в полководце миновала. Победа одержана. Настало время делить славу, вписываться в историю.

28 лет прожил после окончания боев маршал Жуков. И 25 лет из них — четверть века — в опале. В эти годы смерть нависала над ним, пожалуй, чаще, чем на фронте.

Все изложенное в этой книге строго документально. Может быть, кому—то покажется, что документов и цитат многовато но я исходил из того, что сами читатели не смогли бы познакомиться с этими документами: у одних нет на то времени, у других нет надобности, а всем вместе многие из этих бумаг просто недоступны. Ну, а что касается моих бесед с людьми, окружавшими Жукова (друзья и враги), то, без ложной скромности, скажу — записи этих бесед уникальны потому, что многие мои собеседники уже покинули наш бренный мир, и чем дальше, тем дороже будут их подлинные воспоминания.

В своей первой книге о Жукове (изданной в 1992 г.) я подробно объяснял читателям, в чем заключается особенность жанра мозаики. Теперь коротко напомню. Я не претендую на эпическое полотно, эта книга не роман и не повесть. Она представляет собой мозаику, собранную мной из фактов известных и неизвестных. И как в первой книге, так и в этой прошу всех, кто встретит здесь знакомые, пересказанные мной эпизоды из жизни маршала, не упрекайте меня за это. Забота моя — в создании как можно более полной картины жизни нашего великого соотечественника в послевоенные годы. Я пытаюсь нарисовать его образ, теперь уже не как полководца, а крупной несгибаемой личности, которая не сломилась, несмотря на долгие годы преследования власть имущими.

Они погубили бы его раньше, но судьба послала Георгию Константиновичу на склоне жизни большую настоящую любовь к достойной, прекрасной женщине. Эта женщина помогла Жукову не только выстоять под ударами вождей, но еще и создать бесценные «Воспоминания и размышления». Эта замечательная женщина согрела теплом своей любви одинокого узника в своем отечестве, осветила, как яркое солнышко, закатные годы полководца. Его согрела, а сама сгорела… ушла из жизни раньше Жукова.

И об этом безжалостном ударе судьбы будет печальное повествование.

Мы простимся с маршалом после его последнего вздоха.

Все у него при жизни было величественно и даже смерть была необыкновенной.

После публикации в журнале «Знамя» в 1989 г., в «Роман—газете» и отдельной книги «Маршал Жуков (его соратники и противники в годы войны и мира)», я получил очень много писем. Большинство из них доброжелательные. Многие участники войны прислали критические замечания, уточнения, новые эпизоды из жизни маршала. Всё это я с благодарностью использую и учту при переиздании.