Чтение онлайн

Глебыч вздохнул:

– Жениться тебе надо. Я в твои годы уже двоих детей имел.

– Квартиры нет, Глеб Петрович.

– Да, квартиры, конечно, – вздохнул конструктор. – Ты бы поговорил с главным… Пока можешь пожить у меня на даче… А то твой куст так и не дождется…

– Мне пока не на ком жениться.

Олег машинально чертил и думал о квартире. Хорошо бы в этом году получить квартиру. Хотя бы однокомнатную секцию, пусть даже на окраине. Все в КБ уже получили в новом доме… Не хватило только ему. Если бы он лез, доказывал… В сущности, Синеокову совсем не нужна квартира. Он холост, у его отца – дом. Нет, с ним, Олегом, поступили несправедливо. И все потому, что он «тихоня». Чертит он не хуже других. Олег смахнул крошки резинки с листа ватмана и посмотрел на чертеж. Да, не хуже, если даже не лучше, и тем не менее шеф ни разу не похвалил его. А на каждом собрании расхваливает Синеокова, хотя тот конструктор так себе. Берет больше горлом, чем карандашом.

Ему, Олегу, надо завоевать любовь шефа. Быть порешительней, поостроумней. Вот взять остаться сегодня после работы и поговорить со Львом Евгеньевичем по душам. Рассказать про голубую девушку и под этим соусом попросить квартиру. Мол, неудобно же марсианке жить на частной квартире, – что подумают о нас на другой планете? Только надо, чтобы это не выглядело простым «клянчаньем», он где-то читал, что важные дела лучше всего решать за шуткой. Олег силился представить себе улыбающегося шефа, и у него ничего не получалось.

– Олежка, просчитай мне вот эту балку. Что-то не получается.

Роза сидит рядом с ним, но она отгорожена от Олега кульманом. Видны только ее красивые ноги. Пожалуй, у нее самые красивые ноги, которые Олегу приходилось видеть у женщин. Да и сама Роза очень симпатичная женщина, несмотря на то, что ей под сорок и она уже слегка располнела.

Олег подошел к соседке. На Розе сегодня ситцевый сарафан, который ей очень идет, и красные босоножки.

– Вот эту, что ли?

– Эту.

– Дай справочник.

Олегу всегда приятно делать что-нибудь для Розы. Да и она охотнее всего обращается именно к нему.

– Линейку. Карандаш.

Олег командовал, как хирург во время операции, чувствуя удовлетворение от того, что сразу нашел нужное решение. Он склонился над столиком. От Розы ненавязчиво пахло приятными духами.

– Возьми пока вот этот интеграл.

Роза стала послушно рыться в справочнике. В КБ ее не любят и боятся. За удивительную способность по поводу и без повода высказывать свое мнение. Причем Роза это ухитряется делать в какой-то ультимативной форме, резко, даже с раздражением. Допустим, пришел Синеоков в пестром галстуке, Роза не стерпит, обязательно выскажется по этому поводу.

– Я бы никогда не надела такой галстук, – скажет она сердито. – Это вульгарно.

Или тогда, на профсоюзном собрании. Дом уже был заселен, споры прекратились, а она возьми и выступи:

– А я бы не так эти квартиры распределила. Зачем Ивлеву трехкомнатная секция? Ну и что из того, что он комсорг? Комсорг должен сначала о людях беспокоиться, а потом уже о себе. Жирно слишком на троих три комнаты, когда люди живут по частным квартирам. Почему Гусеву не дали комнату, а дали этому оболтусу Синеокову?

И пошла, и пошла. Синеоков потом с месяц дулся на Гусева, хотя он тут абсолютно ни при чем.

– Спасибо, Олежка. Мне бы с ней весь день возиться. Что у тебя сегодня такой надутый вид? Ты не заболел? Или с хозяйкой поссорился? Они тебя дочкой не соблазняют? Смотри, а то еще женят. Дать тебе совет? Никогда не становись на квартиру, где дочка невеста. Сколько вашего брата квартиранта на этом погорело, ужас. Так дать таблетку от головной боли?

– Спасибо. Я себя хорошо чувствую.

– А я сегодня в командировку еду.

– Куда?

– Томск.

Роза все время разъезжает по командировкам. Пробивает изготовление образцов их продукции на других заводах. Ей это удается лучше других, и директор посылает обычно ее. Синеоков утверждает, что Роза – любовница директора, но Синеоков может и натрепать в отместку за «оболтуса». Хотя… Будь он, Гусев, на месте директора, он обязательно сделал бы Розу своей любовницей.

– Ни пуха ни пера.

– К черту.

Олег вернулся на место, посидел над незаконченным чертежом и вдруг дал себе страшную клятву сегодня же попросить у шефа квартиру.

Синеоков принес билеты на «Русское чудо». Сегодня культпоход. Идут все, кроме шефа, Глебыча и Олега. Шеф занят, Глебыч спешит к своим розам, а у Олега никто не догадался спросить, хочет он смотреть «чудо» или нет.

Когда все ушли, весело переговариваясь и топоча ногами, Олег встал из-за своего кульмана. Шеф сидел, низко склонившись над столом, – седой, умный, усталый. Все ушли в кино, а он сидит. И будет сидеть до вечера, а завтра придет раньше всех. Зато машины, которые проектирует их КБ, ходят быстрее всех и дальше всех…

От любви и нежности к этому человеку у Олега сжалось сердце.

– Лев Евгеньевич…

Шеф удивился, увидев перед собой взволнованное лицо своего конструктора. Он даже вздрогнул. У него был очень усталый вид. Усталый и отсутствующий.

– Что тебе, Гусев?

– Я хотел спросить, – забормотал Олег, – где найти коэффициент «сигма»?

СЛЕДОВАТЕЛЬ:

– Что вы можете сказать о вашем работнике Олеге Гусеве?

Л. Е. СИНЬКОВ, главный конструктор:

– Гусев… гм… Тихий, скромный работник. Как конструктор проявил себя с положительной стороны. В его чертежах всегда было мало ошибок. Ему не удавалась только деталировка. Знаете, деталировка – дело скучное и поэтому требует большой внимательности, а Гусев рассеян. Один раз он вместо болтов поставил шплинты. Что еще? Необщителен… замкнут…

СЛЕДОВАТЕЛЬ:

– Чем он занимался в нерабочее время?

Л. Е. СИНЬКОВ:

– Не знаю. Как-то не приходилось сталкиваться. Кажется, холост. Да. Да. Холост. Один раз он у меня просил квартиру.