Чтение онлайн

В ноябре 1921 года более сотни антинацистов попытались сорвать митинг Гитлера в одной мюнхенской пивной. Гесс был одним из пятидесяти нацистов, кто выбрасывал ворвавшихся в пивную через двери и окна на улицу. В этой драке он принял на себя удар пивной кружкой, нацеленный в Гитлера. В результате у Гесса на всю жизнь остался на голове шрам. Он также маршировал рядом с Гитлером во время пивного путча в 1923 году. После его провала Гесс сам сдался полиции и весь срок заключения провел вместе с Гитлером в тюрьме города Ландсберг. Здесь Гесс под диктовку записал большую часть текста для книги «Майн Кампф».

Отношения между Гитлером и Гессом, казалось, были незыблемыми. Естественно, что как у вступившего в движение нацистов позже, у Бормана не было ничего, что сделало бы его отношения с Гитлером близкими, как это произошло с заместителем фюрера. Гитлер хранил свою странную преданность старым борцам, которые поддерживали его в начале борьбы.

Борман, таким образом, для того чтобы подняться выше, должен был преодолеть огромные трудности. Чтобы подобное произойдет, нельзя было даже говорить об этом в первые годы прихода нацистов к власти. Гесс, высокий, с густыми темными волосами, кустистыми бровями и глубоко посаженными живыми темными глазами, был популярной личностью в Германии. Несмотря на свое высокое положение, он вел простой, свойственный среднему классу, семейный образ жизни. Он редко досаждал подчиненным выяснением деталей, его преданность фюреру была вне малейших сомнений, и, казалось, в ответ ему платили тем же.

Будучи немного скучным и не обладающим красноречием правительственным оратором, он в определенных случаях, как например, при представлении фюрера на партийных слетах, вызывал у аудитории бурный отклик.

Борман был не способен произносить публичные речи. Даже беседуя с кем-либо наедине, его скрипучий голос произносил лишь краткие предложения. Короткое, коренастое туловище, округлые плечи и бычья шея придавали его внешности беспокойный, тревожный вид. Как описал его один из нацистов, «его голова всегда была немного выдвинута вперед и слегка наклонена вбок, у него было лицо с хитрыми, подвижными глазами боксера, наступающего на своего противника». Вот еще одно высказывание, подтверждающее, что Борман был похож на борца: «его круглое лицо с крепкими скулами и широкими ноздрями выражало энергию и жестокость. Его черные прямые волосы, разделенные на пробор, были отброшены назад; темные глаза и мимика лица обнаруживали лукавство и холодную безжалостность».

В равной мере и манеры Бормана были беспокойными. Он никому не верил и не доверял. Казалось, его единственным интересом было принятие выполненной работы. Он был резок с подчиненными в лучшие времена и жесток с теми, кто не нравился ему. Замечание, написанное им небрежным почерком на полях дела одного из высших руководителей СС, дает яркий пример такого его отношения: «У меня нет привычки общаться с идиотами».

Популярность, или даже элементарные вежливые отношения со своими коллегами, не были целью Бормана. Ею была власть, сила, несмотря на его неспособность стать популярным лидером. Таким образом, для того чтобы добиться власти, Борман начал осуществлять действия, цель которых была пугающе проста, настолько проста, что другие нацистские вожди просмотрели ее.

Единственным реальным источником власти в третьем рейхе был Гитлер. Остальные нацисты, которые в любом другом обществе были бы лишь объемистой коллекцией неудачников, всем были обязаны этому уникальному историческому феномену и демонической личности. Тем не менее, по-прежнему сохраняя преданность фюреру, его давние близкие друзья начали сколачивать свои собственные личные империи. У Гиммлера были СС, у Геббельса — министерство пропаганды, у фон Риббентропа — министерство иностранных дел, у рейхсмаршала Геринга — люфтваффе, еще и десятка два подобных деятелей. Это означало, что эти люди не могут постоянно находиться рядом с фюрером.

Рейхсляйтер Мартин Борман, практически никому не известный и весьма довольный этим обстоятельством, оставил другим награды, международное признание, звучные служебные титулы и звания. Его цель была и более простой, и более честолюбивой: стать unentbehrlich — совершенно необходимым, незаменимым — для фюрера.

Гитлер был непритязательным человеком. Ел очень мало, никогда не прикасался к мясу, не курил и не пил алкогольных напитков. Был безразличен к одежде, и его военная форма была самой простой по сравнению с роскошными нарядами рейхсмаршала Геринга и других вождей наци. Что касается женщин, то Гитлер иногда наслаждался их обществом, но о женитьбе не могло быть и речи, потому что она была препятствием на пути к выполнению им своей миссии.

В 1936 году в Бергхофе в качестве экономки поселилась Ева Браун. Она была светловолосой, достаточно привлекательной девушкой из небогатой, принадлежащей к среднему классу баварской семьи, и интересовалась в основном развлечениями и дешевыми романами. Она была на двадцать лет моложе Гитлера, встретившего ее в первый раз в фотоателье своего личного фотографа Генриха Хофмана, где она работала манекенщицей. Физическая природа отношений Евы Браун и Гитлера была известна лишь им самим, но несомненным было то, что он держал ее в тени и никогда не позволял ей или любой другой женщине влиять на принятие им политических решений.

Гитлер также никогда не занимался своими деньгами. После того как он стал канцлером, кто-то должен был заняться заведыванием его личными финансами. Это была нудная, незаметная работа, и нацистские вожди всячески уклонялись и избегали браться за нее. Борман же увидел в ней удобный случай.

Начиная с 1933 года, ряд ведущих германских промышленников, включая и Круппа, предоставляли в распоряжение Гитлера ежегодную контрибуцию в несколько миллионов марок. «Фонд германской промышленности имени Адольфа Гитлера» вносил эти пожертвования как знак признательности за разгром Гитлером коммунистов, социалистов и свободных профсоюзов. Этот и подобные ему фонды были совершенно независимы от государства. Гитлер передал руководство фондом Мартину Борману, также как и распоряжение доходами от издания книги «Майн Кампф», которые в 1933 году достигли приблизительно 300 000 долларов, и жалованьем Гитлера за работу на государственной службе.

Бывший управляющий имением умело обращался с этими деньгами таким продуманным образом, чтобы это помогло ему снискать благосклонность Гитлера. С другой стороны, обеспечивая личные потребности канцлера рейха, Борман использовал деньги для осуществления сокровенных желании Гитлера, в частности, для реализации проекта в Берхтесгадене.

Впервые Гитлер побывал в Берхтесгадене летом 1923 года, скрываясь там со своими друзьями от полиции. Он полюбил этот маленький городок с его живописными долинами, окаймленными снежными вершинами горами на юго-восточной окраине Баварских Альп.

В 1928 году Гитлер арендовал виллу Нахенфельд в Оберзальцберге над Берхтесгаденом. После того как он стал канцлером, через посредничество Бормана вилла была для него куплена, перестроена, на что ушли огромные деньги, и в 1936 году была открыта вновь, на этот раз под названием Бергхоф. Именно в Бергхофе, с его огромными комнатами, толстыми коврами, гобеленами и террасой, с которой открывался великолепный вид на горы, Гитлер проводил много времени. Здесь он принимал иностранных сановников и принял некоторые из своих наиболее важных решений.