Маруська
Шрифт:
И тут он поворачивается, смотрит на меня красными глазами и отвечает:
– Так я же демон! Сама отправила вилы точить!
Резко открыла глаза и поднялась. Точнее попыталась, забыла где нахожусь. Бум всё же произошёл, только при встрече моей головы и багажника.
Закрыла глаза и выдохнула.
– Офигеть фантазия, ну хоть срыва удалось избежать, – пробормотала в пустоту и прислушалась.
Приближались какие-то голоса:
– У тебя что, кто-то есть в багажнике? – спрашивал женский голос с тонкими нервными нотками.
– Нет мама, это просто ветер. Наверное, ветки стучат. Мир просто припарковался слишком близко к дереву, – это конечно Македонский. Да с выражением и громкость такими. Явно на что-то намекает.
Но я намёков не понимаю, тем более после таких потрясений. Голова уже прояснилась, и каждая мысль была чище слезы. Даже план сложился. И не только на выходные с этим "демоном", а на год вперёд точно.
Как и хотела своим мальчишкам я позвоню, и мы будем выяснять куда поступим в другом городе. Да, да! Никак иначе! Мама перебесится и поймёт, как только я скажу, что знаю обо всем. Ещё я не буду больше бегать от встреч с отцом – хочу познакомиться с братом. Хочу спокойной жизни на одном месте, и папочка мне в этом поможет. Я должна знать где он живёт, чтоб случайно не купить квартиру в том же городе. Я решила больше не выпендриваться и взять деньги со счета на покупку квартиры. Пусть отец и откупался ими от меня, но на то он и отец, чтоб обеспечивать ребёнка. Вот и сделает он вклад в моё будущее.
Ну а пока немного послушаем что происходит снаружи.
– Мне звонила Светочка. Она плакала и ругала тебя. Ты что, изменил ей? Но она простит тебя…
"Какая милостивая Светочка", – хмыкнула про себя.
– Мам, Света больше не моя девушка…
– Но как же, ты же сказал, что будешь с девушкой.
– Да, но с другой…
Хотелось послушать как Македонский будет выкручиваться из этой ситуации, но внезапно я осознала одну простую вещь – зов природы не заткнёшь, когда он просится наружу. А мой уже истерично орал.
Тук-тук-тук.
– Тимофей! – возмущённый женский вопль резанул по ушам, кажется мама стояла прямо рядом с моим убежищем.
Удачненько!
– У тебя в багажнике кто-то есть! А ну открывай, иначе я за себя не ручаюсь!
Такому тону даже я бы подчинилась. Мать семейства Македонских мне уже нравилась! Возможно, мы найдём с ней общий язык.
Резкий свет ударил в глаза, а когда я привыкла, то увидела три пары глаз – две с неверием и шоком изучающие меня – это мама и папа, а третьи с какой-то обречённостью – ну это понятно кто.
– Ты поможешь? – резко спрашиваю я, ведь сама не выберусь отсюда.
Молча, Македонский отодвигает родителей в сторону и вместо того чтоб просто подать руку и помочь выйти, склоняется, поднимает на руки и аккуратно вытаскивает меня на свет божий. Не представляю, как я выгляжу, но судя по ошарашены взглядам и сдерживаемым смешкам позади – водителя, я прекрасна как никогда.
– Добрый день. Я Маруся, а вы, я полагаю, родители этого дикаря.
Немые кивки. Надо же какие впечатлительные. Мама побледнела, а папу кажется сейчас удар хватит. Чего это он за сердце схватился. Нет, надо спасать родителей, а то Тимофей Вольдемарович кажется тоже потерялся. Молчит как рыба, хлопает глазами, и сжимает меня чересчур крепко. Соскучился, наверное, …
Поелозив на руках этого мужлана, устроилась поудобнее, потому как попытка выбраться из этой хватки не удалась.
– Я девушка Тимофея, – обратилась к родителям как к слабоумным, и погладила их сына ладошкой по каменной груди. – Понимаете, мы с вашим сыном встречаемся совсем немного. Но он решил, что пора знакомиться с родителями. А я отказалась, – глазки в землю и в сторону. Ой, какие цветочки прелестные. Восторгаемся цветочками и продолжаем сочинять. – Несмотря на то что у меня к Тиму серьёзные намерения, мне казалось, что для знакомства с родственниками мы ещё плохо узнали друг друга, – теперь взгляд на самого Тима. Ловим удивление, подмигиваем тем глазом, который не видят уже принявшие нормальный цвет лица родители и продолжаем сочинять:
– Но ваш сын не знает слова нет. Он просто закинул меня на плечо и притащил в свою берлогу. Спасибо, что без дубинки! – последнее адресовалось неандертальцу и лишь для его ушей, ещё и ущипнула за шею, которую обнимала, чтобы не упасть. Хотя какой тут упадёшь, с таких-то ручищ.
Он же в ответ зарылся носом в мои волосы и пообещал прибить.
Со стороны мы выглядели влюблённой парой, я ласково его поглаживаю по груди, а он "дышит мной".
– Мам, пап. Я вас подвезу. Пусть эти голубки побудут вдвоём, – я отпрянула от шёпота Македонского, обещавшего мне все "блага" вселенной и посмотрела в сторону.
Это что ещё? Это не водитель что ли?
– Мирослав. Можно просто Мир, Ягодка, – подмигнул мне мужчина, которого я ошибочно приняла за водителя. – Надеюсь мой пиджак послужил тебе уютной постелью.
– Благодарю, – не потерялась я, ответив брату Македонского благодарно улыбнувшись, – мне было очень удобно.
Родители так и стояли, хлопая глазами, пока сын, непонятно старший или младший, так как с Тимофеем Вольдемаровичом они выглядели на один возраст, не усадил их под ручки в машину и не увёз.
А стоило машине скрыться за воротами, как Тимофей Вольдемарович хотел поставить меня на землю, только я категорически против.
– Если вы не хотите, чтобы ваши работники были о вашей девушке плохого мнения, то не советую трясти меня, – мне показалось это вполне понятным намёком.
Но показалось только мне. Македонский выразительно выгнул бровь.
– Вы полдня таскает меня как мешок, помыкаете, как хотите, а спросить может мне что надо или куда-то…
Ну же, неси меня в дом пока я не лопнула!
К первой присоединилась вторая бровь.
– Уборная, дамская комната, туалет в конце концов! – взвизгнула, теряя терпение.
И, о! чудо! Македонский смутился и размашистым шагом двинулся к дому.
А я чтобы отвлечься, решила осмотреться. И была приятно поражена.
Я думала, что увижу какой-нибудь особняк, необъятный двор, но все было куда проще.
Дорожка из белого камня вела к одноэтажному домику. Справа был гараж, слева сад. В глубине его, в зелени виднелась беседка из красного дерева. Обязательно исследую.