Шрифт:
1
Как только Маруся выбралась за пределы города с его вечными пробками в самых непредсказуемых местах, ехать сразу стало легче.
И одновременно тяжелее.
Начались знакомые места, изъезженные вдоль и поперек, еще когда она училась водить. Дорога к поселку вела отличная, ровная, да и чужие тут не ездили. Никаких фур, никаких пыхтящих ведер с гайками и понторезов на «бэхах».
Можно было вести хоть с закрытыми глазами – по мелькающим теням понимая, где проезжаешь.
Это было хорошо.
Память мышц подсказывала, где свернуть, где разогнаться, голова в процессе не участвовала – и потому оставалось слишком много сил на лишние мысли.
Мозг прокручивал события последних дней, снова и снова повторяя их, словно заезженная пластинка. Или ослик, вращающий мельничный жернов и спотыкающийся об один и тот же камушек.
От начала к концу.
И от конца к началу.
– Я просто хочу побыть в одиночестве, выдохнуть!
– Обязательно для этого ехать к той семье?
– Не к той семье, мама, а на дачу! Там никого не будет! Папа с Ланой умотали в круиз до конца лета. А я просто хочу отдохнуть.
– От чего отдохнуть?
– От жизни, блин!
– Марусь, тебе двадцать четыре, когда ты успела устать от жизни? Или я чего-то не знаю?
Мама всегда чувствует, когда с ней что-то не так.
– Все в порядке! Все хорошо! Клянусь, мама!
Только это неправда.
Накануне даже пришлось устроить безобразную истерику на работе, чтобы ее отпустили в отпуск в июле. Но лучше одна истерика на тему отпуска, чем рыдания в туалете каждый раз, когда накатывают воспоминания о том, как уходил Андрей.
– Я взрослый здоровый мужчина. Мне еще тридцати нет! Почему я должен терпеть? У тебя проблемы – ты и иди к врачу.
– Не у меня… у нас!
– Нет, Марусь. У тебя. Я сейчас отсюда выйду – и у меня не будет никаких проблем с тем, что у меня фригидная девушка. У меня будут проблемы с тем, чтобы выбрать из десятка вариантов самую горячую красотку на ночь.
– А как же наша любовь?..
Все стало понятно, когда при слове «любовь» он едва удержался от улыбки.
Конечно, он молодой преподаватель в педагогическом институте. Он может себе позволить разбрасываться Марусями. У него там свежие абитуриенточки поступают – есть, из кого выбрать.
А вот Марусе в своей лаборатории – выбирать не из кого.
Сплошные «синие чулки» – тетки неопределенного возраста в толстых очках и с растрепанными косицами из жидких волосенок.
Умные – страсть.
Но страсти им не хватает.
Маруся отлично вписывается в коллектив.
«Мини-купер» налетел колесом на булыжник, тряхнуло – и заезженная пластинка вернулась к началу песни.
Она едет в загородный дом своего отца, чтобы отдохнуть, выдохнуть, побыть в одиночестве.
Плавать в бассейне, прогретом июльским солнцем до самого дна. Или в озере, на дне которого бьют ледяные ключи.
Кататься на велосипеде по тропинкам в сосновом бору. Или загорать на мягкой травке без купальника.
Поедать малину, смородину, крыжовник прямо с куста. Или пить чай в беседке, увитой цветущими розами.
Сесть на диету и питаться только тем, что растет в огороде, посыпая молодой лук солью прямо на грядке. Или жарить вечерами шашлык и пожирать сочные куски мяса прямо с огня, обжигая пальцы и заляпывая соком футболку.
Последнее видение оказалось таким соблазнительным, что рот Маруси наполнился слюной, а ноздри уловили фантомный запах жареного мяса даже сквозь прохладу исправно пашущего кондиционера в машине.
Вот подъедет еще поближе к поселку, и можно будет открыть окошко и наслаждаться реальным запахом шашлыка. К выходным соседи съезжаются на дачи как раз ради него. Уже и голубоватые дымки виднеются над ближайшей рощей, немного осталось.
– Маруся Германовна, здравствуйте! Давно вас не видели! – охранник у ворот поселка даже не стал спрашивать документы. Тут все по-простому, как в былые времена – все друг друга знают. – Как погодка в городе? Сбежали на природу? А у нас тут…
Маруся не стала дослушивать и втопила педаль газа, едва шлагбаум поднялся достаточно, чтобы не задеть крышу ее «мини». Обычно она вежливо беседовала с охраной, с соседями, со всеми, кто попадался на пути, хоть и отчаянно скучала от их рассказов про урожай кабачков.
Но сегодня совершенно не было на это сил.
Загородный дом отца стоял у самого леса, на краю поселка. Когда-то даже забор ставить не хотели, выходили со двора прямо в поле, в лес, бегали к озеру. Но кроме любопытных белок в лесу завелись еще и любопытные грибники и, пару раз встретив загадочных личностей, объедающих сливу прямо под окнами дома, отец Маруси все же принял решение отгородиться от реальности.
И к лучшему – когда она подросла, некоторую местную молодежь от несанкционированных визитов в гости удерживал только двухметровый кирпичный забор с острыми шипами поверху.
Неладное Маруся заподозрила еще с соседней улице. Выглядывая крышу их самого высокого на этом краю поселка дома, заметила приоткрытое окно в мансарде. Отмахнулась от страшного подозрения. Ну забыли закрыть, когда приезжали в прошлый раз. Ничего страшного, тут везде охрана.
Если туда залетели осы и устроили гнездо – она только порадуется.
Но потом она увидела синеватый дымок в той стороне – убедить себя, что это с соседского участка долетает, было намного сложнее.
Увы – чем ближе был знакомый забор, тем яснее становилось, что взлетающий над ним волейбольный мяч и эхо голосов – не галлюцинации. Дом вовсе не так пуст, как она надеялась.
Ворота были приоткрыты и за ними виднелось крыло ярко-желтой «бэхи».
Тут можно было уже разворачиваться и нестись домой на максимальной скорости.