Марвел-11. Мишень

«Ты все равно меня не вытянешь, тяни», - именно этот простецкий мотив заел у меня в голове во время, скажем так, моего внепланового геройства.

Меня зовут Стив Роджерс, и нет, я не Капитан Америка.

В душе я русский, или, вернее, им был. Когда-то давно мой отец, спасая свою жизнь и все нажитые весьма нечестным трудом пожитки, бежал за кордон. Вот так мы и попали в Нью - мать его - Йорк. Большое яблоко быстро проглотило нас, пережевало и выплюнуло. Спустя четыре года кутежей и мелких преступлений отец исчез. Остался только я, долги и очень кровожадный мир. Дальше - больше - жизнь на улице, приют, новая семья. Я готов был изменить и забыть все, кроме той «крутой» фамилии из комикса, которую я приобрел после очередной ночи на помойке, в компании таких же, как я, бездомных. В общем, решил, чтобы в будущем не кончить как папка, пойти другой дорогой. Дорогой порядка и закона. Поступил в полицейскую академию, встретил там девушку всей своей жизни. И началась она - моя не столь долгая, но очень счастливая жизнь.

Девять лет мы жили душа в душу. Я и Диана. Мы делили наши успехи и печали. Уборку по дому и дежурства на работе. Приятную и тихую семейную жизнь, и бурные ночные перестрелки, сменяющиеся не менее жаркими и страстными ночами. Я много раз просил её оставить службу, на что она отвечала тем же требованием. И вот, когда нам оставалась неделя до завершения контракта, сучка-фортуна забрала свое. А я в очередной раз убедился, что рай точно не на земле. Мое солнышко погибло, случайно оказавшись в ненужном месте и в ненужное время.

Район, что дал мне новые возможности в жизни, забрал смысл моего существования. Будь проклят - «Брайтон-бич».

Но, как оказалось, и мне не много времени оставалось. После гибели Дианы я бросил службу. Запил, не брезговал даже наркотиками. Второсортные комиксы, компьютерные игры, сериалы и книги, а также жирный счет в банке, который мы откладывали с моей любимой на наш «райский домик», сделали из меня овоща. Сколько раз врачи откачивали меня. Твердили - «следующий раз будет последним». Но мне было плевать. Я чувствовал, что не умру своей смертью. Рожденный сгореть - никогда не утонет. Так я думал, а мысли материальны.

В один из крайне холодных декабрьских вечеров, не обнаружив в своем холодильнике спиртного, я отправился в ближайший магазинчик, чтобы пополнить запасы. Шел легкий снег, повсюду гуляли парочки, город горел яркими праздничными огоньками.

Увидев мою спитую, небритую морду, кассирша недовольно цокнула языком. Расплатившись, я медленно побрел к выходу. «Она явно была не в духе», - мелькнуло в голове. Хотя мне-то что.

За спиной раздался знакомый мерзкий лязг несмазанного затвора.

– Всем ебалом в пол - это ограбление! Наличку, быстро!
– заверещал жирный мужик с черным чулком на голове.

В следующую секунду на весь квартал завыла старая сигналка. «Блять, совсем с ума сошла старуха», - подумал я, дернувшись в сторону грабителя.

Доля секунды, с трудом успеваю подбить пистолет вверх, меняю траекторию прицела. Бах-бах. Разбилась пара бутылок чуть выше головы продавщицы, после чего та свалилась в обморок.

Двумя руками вцепившись в здоровяка, я пытаюсь выкрутить ствол. Послышалось еще несколько выстрелов. Живот обдало жаром. Но адреналин, жажда жизни и воспоминания не зря прожитого прошлого отвергали возможные физические повреждения. Еще немного борьбы. Жирдяй, не ожидавший отпора, матерится, пытается вырваться. Я пропускаю очередной удар в лицо, после чего отстраняюсь. С торжествующей улыбкой преступник направляет на меня свой пистолет. Однако, всего мгновение, и победная усмешка на его лице сменяется непонимающей гримасой. Этот хер был так занят моим избиением, что даже не заметил, как я выбил обойму из магазина, а также скинул крышку затвора, извлекая последний патрон. В этой дуэли победа осталась за мной. За спиной преступника уже вовсю орали полицейские сирены.

– Сдавайся, ты не сможешь убежать, - гордо выпалил я, прижимая рукой кровавое пятно на животе.

Но обезумевшее тело явно не было настроено на диалог. Взревев, он как зверь кинулся на меня, вытаскивая из-под куртки здоровенный тесак.

Не прошло и двух минут, как борова скрутили прибывшие полицейские. Один из копов подбежал ко мне и что-то защебетал, но тут уже было все ясно. Пулевое, десяток ножевых, распоротое брюхо, перебитая левая кисть и кровь фонтаном из вены. Находясь в сознании последнюю пару секунд, я взглянул на висящий на стене календарь.

– С рождеством, любимая, скоро мы будем вместе, - и свет этого мира для меня погас навсегда.

Так я думал.

Глава 1

Больничная палата встретила меня неприятными белыми оттенками. «Это точно не рай... Блять». Недовольно цокнув языком, я ощутил жуткий сушняк и дикую боль по всему телу. Выжимая из себя все силы, правой рукой нащупал «волшебную» кнопочку и вызвал персонал.

В палату буквально влетела молоденькая медсестричка, а следом, медленным и уверенным шагом, женщина постарше, возможно, врач.

Словно читая мои мысли, медсестра быстро наполнила стакан воды из стоявшего рядом графина, а после, нежно приподняв мою голову, напоила меня. В этом очаровательном лице я, могу поклясться, увидел мою любимую Ди. На секунду я почувствовал, будто сейчас отключусь, так сильно сжалось сердце. Из глаз брызнули неконтролируемые слезы.

– Ди-анн-а… - будто зомби проговорил я, накрывая руку девушки своей ладонью.

– Что, простите? Мистер, меня зовут Лили, я - медсестра, и буду за вами присматривать. Не плачьте, все будет хорошо, - неизвестно откуда взявшимся платком, девушка утерла мне слезы.

«Сука, какая-то пигалица утирает мне сопли - соберись тряпка», - про себя подумал я, из последних сил цепляясь за ускользающее сознание.

– Вы ещё слишком слабы, я зайду к вам немного позже, нам многое нужно обсудить, отдыхайте, - сказала черноволосая женщина.

Однако, я не смог что-либо ответить. Кто-то в моей голове дернул рубильник, туша свет и отправляя мою больную голову на покой.

***

Дарья Байер - главврач одной из самых элитных и престижных больниц Нью-Йорка. За двадцать пять лет на столь ответственном посту она слышала и видела много печальных историй. Но такое даже для «человека с железным сердцем», как любили говорить её работницы, было слишком.

В очередной раз перечитывая дело молодого восемнадцатилетнего мальчика, Джона Мура, она не могла сдержать эмоций.

«Как ему сказать?», - от этих мыслей ком становился поперек горла, а глаза не могли сдержать слез.

Отец Джона умер два месяца назад от рака. Убитый горем, самый младший ребенок в семье едва пережил это событие, пройдя двухнедельный курс реабилитации в одной из местных клиник. Дома его ждали четыре мамы и семь сестер. Все они опекали и заботились о единственном оставшемся мужчине в семье.